Московский театр «У Никитских ворот»: афиша событий

Жизнь детей в среде, где нравственные устои размыты, превращается в пытку, и то, что называют счастливым детством, оказывается неисполнимой мечтой. Лишенный материнства мальчик – объект неистовой бабушкиной любви – живет на перекрестке понятных, но совершенно истребительных интересов и чувств, да так, что все участники этой простой истории становятся жертвами друг друга. Жаль всех, однако прежде всего маленького ребенка, живущего на положении заложника. Никто не хочет уступать, и эта взаимная глухота ведет к безумию и страшным страданиям всех участников конфликта. Главное качество санаевской прозы – потрясающая узнаваемость правды быта, переходящая в поэтику, юмор и лиризм живых человеческих взаимоотношений и дающая серьезнейшие основания для размышлений о так недостающей всем деликатности в вопросах воспитания.

Сюжет драмы по пьесе популярного канадского драматурга Норма Фореста состоит в распутывании хитросплетений давних семейных неурядиц, причем этим с одинаковым азартом занимаются и члены семейства Тод и примкнувшая к ним сотрудница эскорт-агентства Рене, которая постоянно теряется в чужой генеалогии. Поначалу персонажи пьесы кажутся зрителю сводным хором психиатрической клиники. Только посмотрев спектакль, публика осознает, что сюжет пьесы во всей свой фантасмагоричности – это вполне жизненная история.

Новая пьеса, новая версия… А первооснова, конечно, та же – бессмертный роман Дюма в следующем театральном прочтении. Жизнь, смерть, любовь, геройство, самовластье, интриги, приключения, злодейства, предательство, шпиономания – и над этим многоцветным конгломератом превыше всего стоит святая мужская дружба как единственная бесценность, спасающая человека в любом времени и пространстве. Марк Розовский, Максим Дунаевский, Юрий Ряшенцев, Антон Николаев, Братья Мазуренко – мюзикл от лучших авторов, композитора, хореографа и постановщиков фехтовальных боев...

Необычное и невероятно волнующее действо разыгрывается во внутреннем дворике по совершенно особым законам театра под открытым небом. Розовский придумал нечто под очень простым названием – «Песни нашего двора», и это нечто получилось на редкость заразительным. Зрители этого действа не только смотрят и слушают, но и подпевают, подсказывают забытые слова, некоторые – выпивают и закусывают… Просто потому, что иначе – никак. Уходит ощущение подлинности происходящего. Какие-то из этих песен помнят все. Какие-то пели сами – во дворе или в кухне. Это не ностальгия. Это жизнь – в СССР, в СНГ... В этом дворе идет своя жизнь – с ссорами и примирениями, с развешенным на веревках нехитрым бельишком, с патефоном на всю улицу, свистом голубятников, корытом на скамейке, сбившимися кружком покуривающих мужчин, женщинами в халатах и бигуди... Общая жизнь – вся на виду. Одна на всех.

Трагедия Уильяма Шекспира в постановке Марка Розовского – это классическое прочтение пьесы: со средневековыми костюмами, поединками на шпагах, танцами. Одним из главных действующих лиц станет музыка: спектакль украсят фрагменты из увертюры-фантазии Петра Чайковского. Главные герои: Ромео – сын Монтекки, Джульетта – дочь Капулетти, Тибальт – кузен Джульетты, Меркуцио – товарищ Ромео, Розалина – кузина Джульетты. Трагедия повествует о несчастной судьбе двух молодых любящих друг друга людей, которые стали жертвами вражды между знатными родами Монтекки и Капулетти, к которым принадлежат.

Одним из главных героев пьесы является музыка Вольфганга Амадея Моцарта, которая станет весомым аргументом в споре посредственности и гениальности. Спектакль посвящается памяти выдающегося актера современности народного артиста Союза Советских Социалистических Республик Олега Табакова, более 30 лет блестяще исполнявшего роль Сальери. Эта постановка – современный взгляд на вечный конфликт моцартианства и сальеризма, творца и ремесленника, любви и зависти. Пьеса начинается со вступительных слов старого Сальери. Он вспоминает, как всегда хотел обладать музыкальным талантом, о чем страстно просил Бога. Взамен он обещал вести праведную жизнь, быть верным жене и помогать неимущим. В годы его расцвета композитор познакомился в Вене с Моцартом, именно эту историю он хочет рассказать зрителям.

Спектакль актуален в каждом своем слове, выразителен в каждой своей мизансцене. Гамлет в Театре «У Никитских ворот» – прежде всего, Актер, лицедей, режиссирующий свою собственную жизнь и смерть… по системе К. С. Станиславского!.. Он, конечно, ничего не знает о ней, но почему так четко и ясно понимает законы ПРАВДИВОЙ ИГРЫ, откуда в нем эта демонстративная страсть к лицедейству, к разоблачению всякой лжи и фальши?!. Только в монологах наш Гамлет остается наедине с самим собой. Земля качается под его ногами. Он как бы балансирует над пропастью, предложенной ему роком и Эльсинором. Движимый жаждой справедливости, его герой – сильная личность, цельная, отнюдь не раздвоенная, без всякого пресловутого «гамлетизма», знающая цену жизни и смерти, и бесстрашно идущая к акту возмездия как абсолютно сознательному действию, наказывающему Зло. Главная тема Гамлета – право на насилие, право на месть, на личный суд в целях достижения Высшей справедливости.Вот почему не следует искусственно актуализировать «Гамлета». Он актуален и так. Но заново прочесть великую пьесу, трактующую тему греха и ответственности за грех, может быть, стоит сегодня, как никогда.

Сегодня философская притча Льва Толстого, в которой «толстовство» как цельное миросознание получило художественное воплощение, продолжает жить не только в литературном произведении, но и на театральной сцене, глубоко задевая зрительские души, заставляя размышлять о зле и добре, грехе и ответственности за грех, о животном и человеческом, о жизни и смерти. Созданная Марком Розовским и Юрием Ряшенцевым пьеса «История лошади» в жанре «русского мюзикла» на основе классической литературы живет на сцене с 1975 года.

Пьеса «Анна на шее» была написана Чеховым в 1895 году. Автор показал драму молодой женщины, вынужденной продавать себя. И хотя у Чехова нет прямого осуждения или обличительства, горькая ирония, ощущение неприглядности и драматизма всей этой истории, бесспорно, присутствуют. В своих записках сам Чехов подвел сюжет рассказа «Анна на шее», тогда еще не написанного: «Бедная девушка, гимназистка, имеющая пять братьев мальчиков, выходит за богатого чиновника, который попрекает ее каждым куском хлеба, требует послушания, благодарности (осчастливил), издевается над ее родней. «Каждый человек должен иметь свои обязанности». Она все терпит, боится противоречить, чтобы не впасть в прежнюю бедность. Приглашение на бал от начальника. На балу она производит фурор. Важный человек влюбляется в нее, делает любовницей (она обеспечена и теперь). Когда она увидела, что начальство у нее заискивает, что мужу она нужна, то уже говорит дома мужу с презрением: «Подите вы прочь, болван!» Народный артист РФ Марк Розовский подошел к постановке со свойственным ему юмором и иронией, которые выгодно отличают почерк этого мастера от других. Музыка, написанная заслуженным артистом РФ Максимом Дунаевским, и стихи Юрия Ряшенцева в спектакле прозвучат в живом исполнении.

«Капитанская дочка» – настоящий русский мюзикл, созданный Марком Розовским и Максимом Дунаевским. Этот спектакль отлично подойдет для семейного просмотра. Основа спрятана в другом труде Пушкина-историка – в «Истории пугачевского бунта». Зверства Пугачева, поднявшего злобную и дикую чернь на бунт против державного официоза, описаны легким пушкинским пером с отвращением к насилию и с научной скрупулезностью. А в «Капитанской дочке» тот же гениальный автор как бы заново и по-другому осмысливает события – уже через художественную призму, через частную историю всепобеждающей любви двух сердец – юноши и девушки, которые попали в кровавую мясорубку века и сумели сохранить жизнь и достоинство. Тема любви сопряжена с темой предательства, и взятые Пушкиным в эпиграф слова «Береги честь смолоду» составляют призывный смысл, обращенный ко всем поколениям людей, живших и живущих на русской земле. Отсюда святой патриотический градус, пронизывающий этот музыкально-поэтический спектакль.

Американская писательница Елена Келлер из-за перенесенной в раннем детстве болезни навсегда потеряла зрение и слух. Обучившись ручной азбуке – языку глухих, передаваемому ей через осязание, она окончила Кембридж, затем университет Рэдклифф (часть Гарварда). В эти годы она написала свою первую книгу. Елена Келлер стала настолько популярна, что многие известные люди, приезжавшие в США со всех концов света, спешили встретиться с ней: Максим Горький, Рабиндранат Тагор, Морис Метерлинк. Будучи слепоглухой, она прожила невероятно интересную жизнь, стала автором семи книг, ездила по всей Америке, выступала с лекциями. Что это, если не чудо? Спектакль рассказывает о самом начале этого удивительного пути, когда пересеклись судьбы двух замечательных женщин – Елены Келлер и ее учительницы Анны Салливан.

Художественный руководитель театра Марк Розовский вновь обращается к отечественной классике. На сцене театра – трагикомедия «Горе без ума», сценическая редакция бессмертного шедевра российской словесности. Комедия в стихах «Горе от ума» А. Грибоедова чрезвычайно злободневна: в центре – конфликт общества и личности, противостояние чести и подхалимства, любви и пошлости, верности и предательства. Критический взгляд на состояние современного мира усиливают используемые Розовским в постановке фрагменты переписки А. Пушкина с П. Чаадаевым.

Классическая повесть Карамзина «Бедная Лиза», известная каждому школьнику, обрела новую жизнь и современное звучание в постановке Марка Розовского. Сентиментальная история любви бедной крестьянки к аристократу рассказана в музыкальном спектакле с некоторой долей мягкой иронии и юмора, что позволяет создать эффект отстранения – дистанции, столь необходимый для того, чтобы воспринимать историю крестьянской девушки и ее возлюбленного не как исторический анекдот, затерявшийся в толще веков, но как историю общечеловеческую и актуальную сегодня, как и всегда. Современные понятия о добре и зле имеют пробелы, отчего жизнь оказывается лишена вкуса, покоя и грации. Путаница ведет к хаосу, скошенные представления могут привести даже к преступлению. Жизнь спектакля доказала, что с помощью музыкально-поэтических добавлений великое русское слово действует и сегодня на души людей, заставляет посмеяться и всплакнуть.

Знаменитый роман Владимира Набокова – классический образец проникновения в полузапретную зону исследования греха, граничащего с преступлением. Ответственность за него, связанного с животными инстинктами и сексуальными отклонениями, остается исключительно актуальной и в наше время. Драма главного героя вырастает из безумия страстей и вседозволенности порока. Нам важно разобраться в тонких и болезненных переживаниях запутавшегося в своих искренних чувствах героя и его жертвы. Вашему вниманию представлена сценическая редакция театра «У Никитских ворот» по роману великого русского писателя-американца Владимира Набокова, который (как бы специально для театра) назвал ее «трагедией в веселом тоне».

Более сорока шлягеров 30–60-х годов прошлого века, исполняемые актерами театра. Это не старые песни о главном, это главные песни о старом. Ваши родители принесли эти песни за столы праздников и поминок с фронта, из лагерей, с тяжелых пластмассовых пластинок, из скверов городской окраины, чтоб исполнить перед любимыми и ненавидимыми соседями. Все как всегда в России – до слез, до выворачивания души наизнанку... Это ваши песни. Песни вашего поколения, песни вашей молодости. И совсем не важно, какой она была, потому что она была замечательной.

Афиша удивит: «Владимир Набоков «Анна Каренина». Разве не Толстой? Поэтому и следовало приписать – лекция, а если точнее – lecture. Но и Толстой будет присутствовать, ведь он – основной автор. Он автор первоисточника – романа, который восхитил Набокова и весь читающий мир. В какие-то моменты лекции кажется, что Набоков чуть ли не завидует Толстому, там, где мастерство приводит его в восторг. Надо помнить, что Набоков мало кем восхищался из своих коллег по литературе, громил всех направо и налево, а тут… Тут преклонение, иного слова не подобрать. Этакий стокгольмский синдром в мире словесности. Это на самом деле очень опасно и всегда случается, когда писатель пишет о писателе. А в этом случае опасно стократ, ибо об одном гении пишет другой гений. И это будет не очередная инсценировка (или экранизация), которым несть числа, а совершенно новая попытка освоить миры и смыслы великого романа. Важно открыть сотрудничество мастеров, переходящее в сотворчество. Толстой-художник и Толстой-проповедник – кто важнее и ближе сегодня? А может, они все-таки неразделимы и Набоков был неправ?