Ирина Смирнова — спектакли в Москве

События наполеоновских войн, размышления о состоянии общества — это фон для истории, рассказанной в спектакле. На первый план выходят семьи: Ростовы, Болконские, Курагины, Друбецкие… Жизнь человека в момент перелома эпох. Мир эстетичный, хрупкий, театральный — всё это поглощается кометой 1812 года. В этой постановке нет павильона, нет нагромождения бытовых деталей, артисты не прячутся за декорациями. Когда события четырёх томов романа укладываются в без малого 5 часов сценического действия — не может быть никаких лишних деталей. Спектакль требует элегантности и простоты. Мы творим, оформляем, вкладываем судьбы, парадоксы, безумие, любовь, радость, отчаяние. Нужна другая игра. Как только зритель предугадывает ваше следующее действие, актёр становится не нужным. Очень важны психологические кульбиты – в поступках, в мыслях. Это наша обязанность: цирк сознания, переворотов, изменения души, настроения, порывов. Обязанность нашей профессии – раскрыть слово, мысль.

События происходят в памяти и в воображении пушкинских героев, они как будто извлечены из прошлого так же, как письмо Татьяны к Онегину, обрамленное и спрятанное под стекло. В спектакле два Онегиных: один – старший – тот, кто вспоминает; второй – младший, тот, кто проживает эти события. Ленских тоже двое: ровесник старшего Онегина, – такой, каким мог бы стать юный Ленский, – тот, кто погибнет на дуэли. «Евгений Онегин» – это огромное пространство мира и чувств, которое вместило игру ума, гнев, обличение, цинизм, сострадание и прощение. Спектакль Римаса Туминаса разрушает стереотипы, он выстроен полифонично, жестко и эмоционально. Свое признание Татьяна пишет человеку, которого создало ее воображение. Татьяна и Онегин столь различны, что, идя навстречу друг к другу, они обязательно пройдут мимо, так несоприкасаемы их души.

Олег Долин, режиссёр: «Ночь перед Рождеством» – прекрасная повесть. В её восприятии много стереотипов, поэтому хочется добиться нового звучания. Вместе с артистами мы искали, как сегодня эта история должна выглядеть и звучать, каков способ существования на сцене исполнителей в этом материале. Зритель, который придёт на наш спектакль, не забудет о вахтанговских традициях, о том, что он в театре актёрского отстранения, поэтому хочется проникнуть в глубину этой истории, в суть этих удивительных персонажей. Мы ставим спектакль в зале «Амфитеатр» Симоновской сцены. Само пространство интересно и аскетично, у нас будет и видео составляющая. Мы работаем этюдным методом, ведь это не драматургия, а проза, сцены не идут одна за другой, а создаётся композиция по тексту. Я впервые ставлю спектакль в Театре Вахтангова, но я – выпускник Щукинского института, в театре работают мои педагоги, безмерно уважаемые и почитаемые мною. Я чувствую, что мы «одной крови» с актёрами и работниками цехов. Мне здесь очень комфортно работать – давно такого не было.

Знаменитый роман английского классика Сомерсета Моэма неоднократно экранизировался. Однако театральных постановок этого блистательного текста не так много – ведь роман охватывает почти тридцать лет жизни английских актеров Джулии Лэмберт и Майкла Госселина, а уместить эту развернутую историю в рамки спектакля сложно, почти невозможно. Театр Вахтангова пробует решить эту задачу. Постановка охватывает не только «наши дни» героев романа, а именно – середину 1930-х годов, позволяя познакомиться со всеми перипетиями жизни главных героев в молодости и с другими персонажами – обаятельным антрепренером Джимми Лэнгтоном, французской актрисой Жанной Тэбу… Это острая, динамичная, монтажная форма сценического повествования, не останавливающаяся на длинных сценах и монологах. Это спектакль не о какой-то конкретной личности, а о театре как таковом, о том универсуме, к которому принадлежат все люди театра, о театре, который для них и Голгофа, и спасение.

Успешный кинорежиссёр снимает дорогостоящий фильм, но переживает сильный творческий и личностный кризис. Чтобы преодолеть сложный жизненный этап, он обращается к своему подсознанию, воспоминаниям из детства, снам и фантазиям. Эти поиски приводят героя к неожиданным открытиям и ставят перед непростым выбором. Практически автобиографичная история итальянского режиссёра Федерико Феллини, пронизанная иронией и тонким юмором. Пьеса написана на основе киносценария «8 1/2» и биографии Феллини. В главной роли – заслуженный артист России Владимир Вдовиченков.

Режиссёр Олег Долин: «Нам нельзя без Достоевского, без Толстого, без Пушкина и Гоголя, и, безусловно, без Чехова: все они – наши помощники и братья… Они для нас – счастье и настоящее утешение. Есть, куда приложить голову. Есть, где черпать силы. Мой интерес направлен к неизведанному, не открытому Чехову. Не к раннему Чехову, про которого мы знаем, что он был автором смешных рассказов; и не к позднему Чехову, сидящему на знаменитой фотографии в окружении артистов МХТ. «Ионыч» – необходимая сегодня история о том, как человек разрушается, как всё хорошее, святое, красивое в нём исчезает. Это современная история про потерю души и сердца, история о том, как хороший человек превращается во что-то страшное, пугающее. Почему человек отказывается от любви? От счастья? От настоящего себя? Отчего в человеке происходит этот процесс деградации? Конечно, тут есть место и комическому. Но это, скорее, горький смех… Усмешка судьбы.»

Символом всего спектакля стал «Неизвестный цветок». Развиваться, даже если нет благоприятной для этого среды, стремиться вверх, даже если есть те, кто готов растоптать. Творить добро, увеличивать количество доброты в мире – даже если это дело на первый взгляд кажется безнадежным. По рассказам Андрея Платонова: «Неизвестный цветок», «Невозможное», «Песчаная учительница», «Река Потудань», «Семён», «Юшка». Это рассказы-притчи, пропитанные особым философским восприятием действительности. Произведения изумляли многих современников нарочитой «неправильностью» стилистики, описаний действий и окружающей обстановки. И тем не менее, именно эти рассказы и повести явственно перекликаются с мировой литературой и театром эпохи между двумя мировыми войнами – Первой и Второй. Вряд ли что-то тогда могло быть по-настоящему «правильным», ровным, аккуратным, чётким, когда передовые мыслители видели последствия Первой, еще слишком памятной, катастрофы, и уже с тревогой угадывали приближение Второй. В выбранных для постановки рассказах ощущается стремление жить, несмотря ни на что.