Егор Разливанов — спектакли в Москве

По роману Ю. Г. Слепухина «Перекрёсток» Действие охватывает последние предвоенные годы в СССР — с 1936-го по июнь 1941-го. Для четверых друзей будущее еще сияет ослепительной яркостью. Бойкая Таня грезит о славе писательницы, принципиальный Сережа — о заводах-автоматах, скромная умница Люся видит себя учёным. А их друг Володя разрывается между расчётами ракетных двигателей и тайнами реинкарнации, задаваясь вопросом: сколько жизней нужно, чтобы долететь до Марса? «Эта история — из цикла о Великой Отечественной войне, но в этом романе, первой части цикла, нет сражений, почти нет войны. Зато есть юные мечтатели, которые вскоре окажутся на её фронтах. Там, конечно, им придётся резко повзрослеть. Мне нравится смотреть на ушедший мир их глазами — отсюда и название «Первая любовь последнего года». Это взгляд из сердца поколения, оказавшегося на переломном перекрёстке эпохи. Взгляд конкретных людей с именами и судьбами, которых мы с артистами полюбили за их искренность, фантазии, шутки, срывы, за совершённые ими глупости, за их неожиданную мудрость и смелость. Для нас они живы. Наш спектакль — коллекция «оставшихся в памяти отдельных разорванных впечатлений», мыслей и чувств, которые сохранил для нас талантливый писатель Юрий Слепухин» (Анатолий Шульев).

Россия между двух революций: 1905-1917. Два мира. Одна мастерская. Одна семья. Динамику эпохи передают знаменитые произведения искусства, её обрамляющие. В 1906 году создано самое большое из яиц Фаберже Императорской серии – «Московский Кремль»; в 1915 – «Чёрный квадрат» Казимира Малевича. Павел Кутейников, гений русского ювелирного искусства, верит: его хрупкие творения из сверкающего металла и драгоценностей переживут века, потому что красота вечно лежит в основании мира. Сыновья Кутейникова с детства впитали веру отца. Но они – дети революционного времени, каждый из них по-своему переживает драму расколовшегося «Серебряного века». Линия раскола прошла прямо по семье, раздор поселился в доме Кутейниковых. Отец и сыновья спорят не о деньгах, не о политике, а о красоте, в которой продолжают искать опору в лихие времена. В чём она, истинная красота: в блеске золота или пламени мирового пожара? Анатолий Шульев, автор идеи и режиссёр: «Наш спектакль не о том, «как это было». Скорее, мы ведём диалог с историей, вместе всматриваемся в эпоху, где в горниле революций и войн проверялось на прочность всё: семейные узы, личные идеалы, любовь, вера, преданность и мастерство. Начало XX столетия – эпоха тотального самоутверждения человека, бескомпромиссного фанатизма и жизнетворчества; эпоха, когда перерождалась страна, неузнаваемо менялся мир, а человечество искало рай, сидя верхом на пороховой бочке. В том обжигающем времени гораздо больше рифм с нашей современностью, чем может показаться на первый взгляд: кризис веры, морали, традиционных ценностей, обретение технологий, к которым человечество совсем не готово, разобщённость и нарастание угроз, связанных с оружием массового поражения. Предреволюционная Россия 1917 года очень напоминает сегодняшний мир в целом, со всеми его противоречиями, ускоряющимся временем, за которым простой, живой человек порой не поспевает. Как же сохранить в этом мире себя самого, свою семью, веру в человека, в любовь и в красоту?»

Ганс Христиан Андерсен – автор, не нуждающийся в представлении. На его волшебных историях выросли поколения. Но детей принято ограждать от излишне жестоких, по мнению взрослых, поворотов сюжета. Ведь мы ещё помним, не так ли, чем на самом деле заканчивается «Русалочка»? Сказки Андерсена мудрые, и оттого – грустные. Не все финалы могут быть счастливыми, не всегда торжествует справедливость. Но это не означает, что не нужно бороться вовсе. Дети столкнутся со взрослой жизнью рано или поздно, и родители не смогут всегда защищать их от испытаний и препятствий, оберегая, как фарфоровых Пастушку и Трубочиста. Но сказки дают детям шанс узнать и поверить, что любовь и преданность по-прежнему в цене, а смелость и стойкость достойны вознаграждения.

Режиссёр Олег Долин: «Нам нельзя без Достоевского, без Толстого, без Пушкина и Гоголя, и, безусловно, без Чехова: все они – наши помощники и братья… Они для нас – счастье и настоящее утешение. Есть, куда приложить голову. Есть, где черпать силы. Мой интерес направлен к неизведанному, не открытому Чехову. Не к раннему Чехову, про которого мы знаем, что он был автором смешных рассказов; и не к позднему Чехову, сидящему на знаменитой фотографии в окружении артистов МХТ. «Ионыч» – необходимая сегодня история о том, как человек разрушается, как всё хорошее, святое, красивое в нём исчезает. Это современная история про потерю души и сердца, история о том, как хороший человек превращается во что-то страшное, пугающее. Почему человек отказывается от любви? От счастья? От настоящего себя? Отчего в человеке происходит этот процесс деградации? Конечно, тут есть место и комическому. Но это, скорее, горький смех… Усмешка судьбы.»

Оригинальная пьеса, написанная по заказу театра, по мотивам произведений Эмира Кустурицы. Галина Зальцман, режиссёр: «Мне с юных лет нравятся фильмы Эмира Кустурицы. В них есть свобода, умение смеяться в самых грустных местах и парадоксальное поведение людей, что довольно часто встречается в реальной жизни: просто не все это замечают. Можно ли ясно провести границу между реальностью и мифом в фильмах Кустурицы? А можно ли провести такую границу в наших рассказах о жизни? Как только мы начинаем что-то рассказывать, реальность сразу наполняется мифом. Больше всего мне нравится то, что Кустурица всегда рассказывает про людей, он удивительно умеет видеть человека – такого человека, который порой не знает «где его место в этой истории». На мой взгляд, главное качество Кустурицы – умение смотреть на мир с позиции любви. У него всегда есть герой, не похожий на стереотипного героя; война, которая, прикидываясь балаганом, подбирается всё ближе; и любовь, которая всё победит.»