Алена Васина — спектакли в Москве

Восток древний и современный, Восток пряный и разноцветный оживает на большой сцене Маяковки вокалом и танцами, живой музыкой, полетами, трюками и превращениями, традиционными восточными коврами и современным видеоартом. Вновь хитрость побеждает силу, а багдадский вор, минуя испытания подземными толчками, смерчем и даже восточными сладостями, завоевывает возлюбленную Фатиму. Музыка Давида Тухманова и стихи Юрия Энтина, автора песен всего советского детства (от «Бременских музыкантов» и «Летучего корабля» до «Гостьи из будущего»), объединяют детей и родителей в понятный для всех праздник театра, где ожидание чуда обязательно будет оправдано. Каждая сцена здесь вращается вокруг своего аттракциона, в который стихийно вовлекаются и зрители. Постановка рекомендована к просмотру зрителям старше восьми лет.

Может ли существовать страна, где любовь бедняка и принцессы возможна, где есть министры нежных чувств, где свадебный наряд только умный видит, где за плохое поведение голубей страдают даже голубцы? Эта страна зовется Другой сказкой. Светлый, задорный, ироничный, афористичный текст Сергея Урсуляка, сотканный из сказок «Тень», «Дракон», «Голый король» и малоизвестного киносценария «Каин XVIII», создает на театральной сцене атмосферу настоящего праздника и необыкновенного чуда. «Другая сказка» – театральный дебют известного кинорежиссера Сергея Урсуляка. Крупным планом в камерном пространстве на Сретенке он выводит вечно актуальный юмор, замешанный на самоироничном и доброжелательном подходе к миру в любом его проявлении. Сергей Урсуляк превращает сказочную философию в театр яркой формы, откровенной актерской импровизации и дуракаваляния. Если и идти на глубину – то с легкостью и музыкой.

В пространстве русской зимы на сцене Маяковки самый известный пушкинский сюжет звучит в исполнении молодых артистов, почти ровесников героев. Их молодость и самоирония автора превращают «энциклопедию русской жизни» в искренний поэтический театр, где поэзия не форма текста, а образ жизни. Гадания с народными песнями, именины, зимняя дорога, танцы на балу – все это возникает не как приметы старины, а оживает в современном прочтении. Создатели спектакля продолжают исследовать природные стихии на сцене. В декорациях народного художника Владимира Арефьева разные состояния воды проявляют летучесть авторского слога и переменчивость главного героя. Снег то укутывает сцену перинами, то трещит морозами, то превращается в капель. Флешбэки, сны, размышления о прошлом меняют линейный ход истории и заставляют заново знакомиться с хрестоматийными героями. Этот «Евгений Онегин» рассчитывает на диалог со зрителем, хорошо знающим первоисточник и способным оценить хулиганства Александра Пушкина на сцене. В спектакле присутствуют сцены курения.

Режиссер Евгений Закиров отказывается от расхожей эстетики сумасшествия и главным мотивом делает экзистенциальный кризис слабого интеллигентного героя, заблудившегося в щемящей абсурдности русского мироустройства. В спектакле кроется много философии, неспешной лирики, абсурдного юмора и трагедия, обычная у Чехова: когда могло случиться чудо, а случилась нелепость – и погубила человека. Евгений Закиров: «Этот текст вообще не про психушку! Стоит ли бороться с чем-либо вообще? Вот главная тема. Еще для меня важна здесь форма любви. Два человека – врач и пациент – нашли друг друга. Это очень важная встреча, когда один в другом открывает целый мир и влияет на него. Но волею судьбы эти двое оказались по разные стороны баррикад, как жертва и палач».

Филипп Гуревич – режиссер с узнаваемым творческим почерком. Он любит сюжеты с мистическим, сказочным уклоном. Большинство его спектаклей – истории про «заплутавших в сумрачном лесу», пропущенные через ироничное отношение к жизни и человеколюбие. Вот и для своей первой постановки в Театре наций Гуревич выбрал роман «Сато» писателя и сценариста Рагима Джафарова – лауреата литературных премий «НОС» (2020), «Новые горизонты» (2021) и «Ясная Поляна» (2023). Сато – имя пленного контр-адмирала внеземной цивилизации, вынужденного временно находиться в теле обыкновенного мальчика. По крайней мере, так утверждает пятилетний Костя. Для своих лет он удивительно жесток, а его лексика и чувство юмора отнюдь не детские. Родители Кости решили обратиться за помощью к детскому психологу, но не все странности поведения ребенка получается списать на психические особенности.