Владимир Давиденко — спектакли в Москве

Новая пьеса, новая версия… А первооснова, конечно, та же – бессмертный роман Дюма в следующем театральном прочтении. Жизнь, смерть, любовь, геройство, самовластье, интриги, приключения, злодейства, предательство, шпиономания – и над этим многоцветным конгломератом превыше всего стоит святая мужская дружба как единственная бесценность, спасающая человека в любом времени и пространстве. Марк Розовский, Максим Дунаевский, Юрий Ряшенцев, Антон Николаев, Братья Мазуренко – мюзикл от лучших авторов, композитора, хореографа и постановщиков фехтовальных боев...

Сегодня философская притча Льва Толстого, в которой «толстовство» как цельное миросознание получило художественное воплощение, продолжает жить не только в литературном произведении, но и на театральной сцене, глубоко задевая зрительские души, заставляя размышлять о зле и добре, грехе и ответственности за грех, о животном и человеческом, о жизни и смерти. Созданная Марком Розовским и Юрием Ряшенцевым пьеса «История лошади» в жанре «русского мюзикла» на основе классической литературы живет на сцене с 1975 года.

Афиша удивит: «Владимир Набоков «Анна Каренина». Разве не Толстой? Поэтому и следовало приписать – лекция, а если точнее – lecture. Но и Толстой будет присутствовать, ведь он – основной автор. Он автор первоисточника – романа, который восхитил Набокова и весь читающий мир. В какие-то моменты лекции кажется, что Набоков чуть ли не завидует Толстому, там, где мастерство приводит его в восторг. Надо помнить, что Набоков мало кем восхищался из своих коллег по литературе, громил всех направо и налево, а тут… Тут преклонение, иного слова не подобрать. Этакий стокгольмский синдром в мире словесности. Это на самом деле очень опасно и всегда случается, когда писатель пишет о писателе. А в этом случае опасно стократ, ибо об одном гении пишет другой гений. И это будет не очередная инсценировка (или экранизация), которым несть числа, а совершенно новая попытка освоить миры и смыслы великого романа. Важно открыть сотрудничество мастеров, переходящее в сотворчество. Толстой-художник и Толстой-проповедник – кто важнее и ближе сегодня? А может, они все-таки неразделимы и Набоков был неправ?