Спектакли по пьесам — Василий Шукшин

Ностальгическая комедия по рассказам Василия Шукшина – трогательный и ироничный спектакль из жизни 60-х годов ХХ века. Постановка Сергея Виноградова, пронизанная атмосферой другого времени, напоминает семейный фотоальбом, который хочется разглядывать и размышлять о судьбах людей, изображенных на фото. На сцене в подробностях воссоздана обстановка эпохи оттепели: для молодежи постановка станет увлекательным путешествием на несколько десятилетий назад, а зрители постарше наверняка вспомнят детство и молодость. Забавные и поучительные истории заставляют смеяться и сопереживать героям, в которых так легко узнать самих себя. «Произведения Василия Шукшина связаны с моей деревенской юностью, противоречивым русским характером и острым вопросом сохранения национальной идентичности», – отмечает режиссер-постановщик Сергей Виноградов.

Подлинная деревенская жизнь с ее уникальным юмором, простотой, самобытностью, узнаваемыми шукшинскими образами рождается в сферическом пространстве театра и становится ярким, искрометным, колоритным и очень душевным спектаклем. Все рассказы Василия Шукшина объединяет тема любви – она здесь разная, но всегда нравственно чистая и требовательная. То покажется тихим счастьем полного взаимопонимания и завидного терпения, как в рассказе «Светлые души», то мучительным самоистязанием в истории о том, как «Жена мужа в Париж провожала», то приторным самолюбованием в «Чередниченко и цирк», то долголетней и трогательной привычкой в браке, как в рассказе «Одни» или необъяснимой страстью с первого взгляда в «Степкиной любви».

Выбранные для спектакля рассказы «Воскресная тоска», «Кукушкины слезки», «Беспалый», «Внутреннее содержание», «Версия» и «Светлые души» объединяет извечная тема – он и она, мужчина и женщина. А весь спектакль становится поводом поговорить о любви – трепетной, нежной, романтичной, болезненной, ревнивой, страстной, трогательной… А еще о творчестве, о вечной писательской муке и счастье, о непростом искусстве сохранять в слове движение жизни, не умертвив, не повредив его. Заполняются строками страницы рукописи, одна история сменяет другую, словно новеллы старого черно-белого кино – немного наивного и чуть-чуть сентиментального. И когда дистанция между ощущением и словом сокращается, из букв и строчек появляются и начинают жить своей жизнью реальные и настоящие, из плоти и крови, нежные и немного нелепые, трогательные и лиричные – саньки, егорки, сереги, клавки...