Александр Моровов — спектакли в Москве

Сюжет пьесы – афера с поддельными векселями – становится фоном для изящного кокетства, хитроумного мошенничества и тонких интриг. Люди обманывают друг друга и обманываются сами. Наивные и практичные, слабые и сильные уравниваются несбыточностью своих ожиданий. Старая дева помещица Мурзавецкая – настоящий хищник, имеющий «большой вес в губернии», попадается в сети своих же интриг. Наивная вдовушка Купавина по-женски слаба и кокетлива, бесхитростна, но не глупа, и понять, что руководит поступками этой «овечки» – простодушие или расчет – необычайно трудно. «Неисправимый холостяк» Лыняев попадается в сети обольстительницы Глафиры… На свете все волки и овцы, волки и овцы… При этом в спектакле, поставленном по одной из самых известных пьес «бытописателя» Александра Островского, нет душной затхлости купеческого быта. Но есть переливы света, и «разомкнутость» пространства, и легкая грусть, и поэзия ушедшего мира русской усадьбы – чеховский импрессионизм, и, конечно, юмор.

Выбранные для спектакля рассказы «Воскресная тоска», «Кукушкины слезки», «Беспалый», «Внутреннее содержание», «Версия» и «Светлые души» объединяет извечная тема – он и она, мужчина и женщина. А весь спектакль становится поводом поговорить о любви – трепетной, нежной, романтичной, болезненной, ревнивой, страстной, трогательной… А еще о творчестве, о вечной писательской муке и счастье, о непростом искусстве сохранять в слове движение жизни, не умертвив, не повредив его. Заполняются строками страницы рукописи, одна история сменяет другую, словно новеллы старого черно-белого кино – немного наивного и чуть-чуть сентиментального. И когда дистанция между ощущением и словом сокращается, из букв и строчек появляются и начинают жить своей жизнью реальные и настоящие, из плоти и крови, нежные и немного нелепые, трогательные и лиричные – саньки, егорки, сереги, клавки...