Василий Цыганцов — спектакли в Москве

Режиссёр спектакля Анна Горушкина: «В современном мире общественное мнение и статус человека становятся важнее чем чувства, родственные связи. Ради статуса – можно предать даже близкого, родного человека. В “Нахлебнике” есть эта тема, и она для меня очень важна. Людей, подобных главному герою спектакля, я называю чудаками. Чудаки – те, кто сохранил в себе душу, достоинство; просто внешне они не занимают много места в обществе. Они стараются не мешать другим жить: они способны принимать людей такими, какие они есть, способны жертвовать. Главный герой – человек достойный, он многое мог бы сделать, многое изменить в жизни. Но он не выпячивает свои душевные достоинства; для него важнее всего то, что он прожил жизнь любя, а значит прожил её не зря.»

Людмила Гурченко – слишком яркая, слишком наша, слишком близкая, чтобы сочинять о ней оды. Настоящая женщина, она – вне времени. Кто-то обожал её, кто-то завидовал ей и, возможно, ненавидел, но никто не оставался равнодушным. Людмила Гурченко была добрым другом Вахтанговского театра и Римаса Туминаса. Никогда не пропускала премьеры, всегда была желанной гостьей. Это спектакль о ней, про неё. Посвящение великой актрисе? – Да, конечно, но при этом драматический текст целиком создан из книг самой Людмилы Марковны. Это её прямая речь: весёлая и грустная, трагичная и ироничная… разная. Какая угодно, как сама жизнь. Важные события биографии, актёрская карьера, друзья и недруги, победы и неудачи, радость и разочарование, – спектакль рассказывает обо всём. Честно, иногда резко, всегда – правдиво. Идея постановки родилась на концертах-квартирниках в Музее-мастерской Людмилы Гурченко в Трёхпрудном переулке. Повествование идёт от первого лица. И, конечно, спектакль никак не может обойтись без музыки и танцев.

Олег Долин, режиссёр: «Ночь перед Рождеством» – прекрасная повесть. В её восприятии много стереотипов, поэтому хочется добиться нового звучания. Вместе с артистами мы искали, как сегодня эта история должна выглядеть и звучать, каков способ существования на сцене исполнителей в этом материале. Зритель, который придёт на наш спектакль, не забудет о вахтанговских традициях, о том, что он в театре актёрского отстранения, поэтому хочется проникнуть в глубину этой истории, в суть этих удивительных персонажей. Мы ставим спектакль в зале «Амфитеатр» Симоновской сцены. Само пространство интересно и аскетично, у нас будет и видео составляющая. Мы работаем этюдным методом, ведь это не драматургия, а проза, сцены не идут одна за другой, а создаётся композиция по тексту. Я впервые ставлю спектакль в Театре Вахтангова, но я – выпускник Щукинского института, в театре работают мои педагоги, безмерно уважаемые и почитаемые мною. Я чувствую, что мы «одной крови» с актёрами и работниками цехов. Мне здесь очень комфортно работать – давно такого не было.

Знаменитый роман английского классика Сомерсета Моэма неоднократно экранизировался. Однако театральных постановок этого блистательного текста не так много – ведь роман охватывает почти тридцать лет жизни английских актеров Джулии Лэмберт и Майкла Госселина, а уместить эту развернутую историю в рамки спектакля сложно, почти невозможно. Театр Вахтангова пробует решить эту задачу. Постановка охватывает не только «наши дни» героев романа, а именно – середину 1930-х годов, позволяя познакомиться со всеми перипетиями жизни главных героев в молодости и с другими персонажами – обаятельным антрепренером Джимми Лэнгтоном, французской актрисой Жанной Тэбу… Это острая, динамичная, монтажная форма сценического повествования, не останавливающаяся на длинных сценах и монологах. Это спектакль не о какой-то конкретной личности, а о театре как таковом, о том универсуме, к которому принадлежат все люди театра, о театре, который для них и Голгофа, и спасение.

«Бег» – 8 снов Булгакова о гражданской войне, пересказанных режиссером Юрием Бутусовым под «Пинк Флойд». Пьеса «Бег» Михаила Булгакова почти не имеет сценической истории. Меньше 10 более или менее известных постановок за почти 100 лет! Причина кроется в авторе, создавшем столь оригинальное произведение для театра, к которому далеко не каждый режиссер способен подобрать ключик. Многократный лауреат «Золотой маски» Юрий Бутусов рискнул и представил зрителю свое видение «Бега» – истории о людях в период Гражданской войны, поделенной не на акты или действия, как это обычно бывает в пьесах, а сны. Мрачная захватывающая красота с легким привкусом ночного кошмара, драма и абсурд, романтика и сарказм, психологическая глубина и ювелирно выстроенная композиция – так можно описать тот мир, который создал режиссер на сцене.

Николай Лесков, «Очарованный странник» (Житие человеческое) Режиссер Наталья Ковалева: «Эта история – сегодняшняя. Читаешь последние страницы повести и проникаешься тревогой ее героя. Он страшится за свой народ, потому что когда все кричат о мире, то нападает «всегубительство». А что мы видим вокруг? В газетах, в интернете, по радио, на телевидении – все рассказывают нам о том, как борются за мир и покой, а на деле – там война, там террористический акт, там насилие, там вандализм, там коррупция, там грабеж, там ложь и так далее. Время от времени каждый из нас задает себе непростые вопросы: кто я? зачем я живу? каково мое назначение? что я могу и не могу себе позволить? Вместе с героями спектакля мы отправимся в очарованное странствие по своей жизни. Пароход. Маленький кусочек суши посреди бескрайней воды. Иван Флягин плывет на святой остров. Долгий путь располагает к размышлению, к внутренней исповеди. И развернется перед нами человеческая жизнь. Яркая, полная непредсказуемых поворотов, ситуаций смешных и горьких. В ней будет все: высокая жертвенная любовь, муки телесные и душевные, жестокость и сострадание.

Символом всего спектакля стал «Неизвестный цветок». Развиваться, даже если нет благоприятной для этого среды, стремиться вверх, даже если есть те, кто готов растоптать. Творить добро, увеличивать количество доброты в мире – даже если это дело на первый взгляд кажется безнадежным. По рассказам Андрея Платонова: «Неизвестный цветок», «Невозможное», «Песчаная учительница», «Река Потудань», «Семён», «Юшка». Это рассказы-притчи, пропитанные особым философским восприятием действительности. Произведения изумляли многих современников нарочитой «неправильностью» стилистики, описаний действий и окружающей обстановки. И тем не менее, именно эти рассказы и повести явственно перекликаются с мировой литературой и театром эпохи между двумя мировыми войнами – Первой и Второй. Вряд ли что-то тогда могло быть по-настоящему «правильным», ровным, аккуратным, чётким, когда передовые мыслители видели последствия Первой, еще слишком памятной, катастрофы, и уже с тревогой угадывали приближение Второй. В выбранных для постановки рассказах ощущается стремление жить, несмотря ни на что.