Режиссёр Анна Горушкина — спектакли в Москве

Этот спектакль – взгляд молодого поколения на историю страны. Главный герой – Вениамин Александрович, Веня, который родился в 1912 году, а умер в 2010. Он помнит, как шла экспроприация после Октября, как семья выживала в блокаду Ленинграда, наблюдает, как родня борется за жизнь в новейшее время. В спектакле режиссера Анны Горушкиной персонаж-интеллигент созерцает весь ХХ век. Он не участвует в истории, но является ее неотъемлемой частью. Его глазами зритель смотрит на меняющийся мир. Выживет ли его род и что одержит верх в семье, грубый материализм или трепетное отношение к миру?

Режиссёр спектакля Анна Горушкина: «В современном мире общественное мнение и статус человека становятся важнее чем чувства, родственные связи. Ради статуса – можно предать даже близкого, родного человека. В “Нахлебнике” есть эта тема, и она для меня очень важна. Людей, подобных главному герою спектакля, я называю чудаками. Чудаки – те, кто сохранил в себе душу, достоинство; просто внешне они не занимают много места в обществе. Они стараются не мешать другим жить: они способны принимать людей такими, какие они есть, способны жертвовать. Главный герой – человек достойный, он многое мог бы сделать, многое изменить в жизни. Но он не выпячивает свои душевные достоинства; для него важнее всего то, что он прожил жизнь любя, а значит прожил её не зря.»

Написанная в 1903 году на сломе эпох чеховская пьеса сегодня актуальна как никогда. Ведь и сейчас зрители живут в период слома времен, смены формаций. В постановке театра на первый план выходит личная драма Лопахина, но и чеховская тема неизбежной утраты ценностей прошлого звучит не менее ясно и пронзительно. История о потере вишневого сада в постановке Сергея Безрукова становится историей многолетней и безнадежной любви – любви Лопахина к Раневской. Любви, которую Лопахину надо выкорчевать из своего сердца, чтобы жить дальше. Знаменитый вишневый сад в спектакле обретет вполне зримый образ – зрители увидят, как по ходу действия он цветет, увядает, а в финале буквально исчезает с лица земли. Сергей Безруков признается, что замысел спектакля во многом складывался исходя из актерской природы Антона Хабарова, выбранного им на роль Лопахина. Известно, что Чехов мечтал о том, чтобы первым исполнителем этой роли стал сам Константин Сергеевич Станиславский – этот персонаж виделся ему тонким, ранимым, несмотря на низкое происхождение. Именно таким представляется Лопахин Сергею Безрукову.

Спектакль Московского Губернского театра предлагает взглянуть на мир глазами матерей. В самые непростые времена, когда кажется, что рушится весь мир и брат идет на брата, мать пытается уберечь семью и своих сыновей, ведь в мире нет ничего сильнее, чем ее любовь. Она начинается с первым биением сердца ребенка, но никогда не заканчивается. И даже пережив самую страшную потерю, сердце матери продолжает любить и вести бесконечный диалог с теми, кого уже нет в живых. Задает вопросы – и не находит ответа. Дозволено ли спасать одну жизнь ценою другой? И разве есть что-нибудь более дорогое, чем человеческая жизнь?

Символом всего спектакля стал «Неизвестный цветок». Развиваться, даже если нет благоприятной для этого среды, стремиться вверх, даже если есть те, кто готов растоптать. Творить добро, увеличивать количество доброты в мире – даже если это дело на первый взгляд кажется безнадежным. По рассказам Андрея Платонова: «Неизвестный цветок», «Невозможное», «Песчаная учительница», «Река Потудань», «Семён», «Юшка». Это рассказы-притчи, пропитанные особым философским восприятием действительности. Произведения изумляли многих современников нарочитой «неправильностью» стилистики, описаний действий и окружающей обстановки. И тем не менее, именно эти рассказы и повести явственно перекликаются с мировой литературой и театром эпохи между двумя мировыми войнами – Первой и Второй. Вряд ли что-то тогда могло быть по-настоящему «правильным», ровным, аккуратным, чётким, когда передовые мыслители видели последствия Первой, еще слишком памятной, катастрофы, и уже с тревогой угадывали приближение Второй. В выбранных для постановки рассказах ощущается стремление жить, несмотря ни на что.