Томас Моцкус — спектакли в Москве

«Король Лир» в «Мастерской П. Н. Фоменко» лишен историчности и бытовизма. Приметы времени условны для истории, смотрящей в вечность. Мир, который своим самодурством разрушает старый король Лир, без топографических и временных координат. Всегда. Везде. Это история не о разделе страны, а о распаде естественных и общественных связей между людьми, о разобщении, о вере и безверии. Вы то, во что вы верите. Но насколько зряча ваша душа и насколько слепы ваши глаза? Куда вас может завести ваша вера и что нужно, чтобы слепой прозрел. Мучительный и сложный путь от вопроса к ответу проходят и «впавший в глупость» Лир, и «кровавоглазый» Глостер. Трагедия короля, чья изуродованная властью душа ослепляет разум, звучит в унисон с трагедией Глостера, ослепленного, но благодаря этому прозревающего душой. «Король Лир» – это трагедия, не боящаяся полного знания о человеке, дающая возможность измерить всю глубину человеческих страданий и понять, что человек – благородное, а не низменное животное.

Сюжет гоголевской комедии традиционно-фарсовый: нерешительных жених, предприимчивый друг, пугливая невеста… Вроде бы простая и житейская история сватовства, предполагающие плутовство, неразбериху и неизменную свадьбу в финале. Но как же далека от нее гоголевская пьеса – все в ней оказывается перевернутым, все наоборот: бытовая комедия оборачивается абсурдной буффонадой, нелепым карнавалом со смотринами женихов и жребием, который готова тянуть невеста, неспособная сделать выбор. Мечется по сцене бойкая прислуга, хлопочет суетливая сваха, то и дело вспыхивает магниевая вспышка: очередного жениха нужно запечатлеть с помощью новомодного устройства, дагерротипа, чтобы разборчивой невесте было ловчее «губы Никанора Ивановича да приставить к носу Ивана Кузьмича». Свою долю веселого безумия вносит и предприимчивая деятельность Кочкарева – энергичного, в восторге чувств переходящего на пятистопный ямб, а в порыве отчаяния (ну никак не уговорить друга жениться) – на торжественно-скорбный гекзаметр. Действие стремительно несется от одной шутки к другой, и кажется, вот-вот и будет свадьба. Но… услужливо появившееся из ниоткуда окошко не дает странной гоголевской истории завершиться желанным счастливым финалом.

80-летию Победы в Великой Отечественной войне посвящается. Василий Теркин, пожалуй, самый известный, самый любимый и самый народный литературный герой 1940-х годов. Он проходит через всю войну, не теряя смелости, веры в победу и юмора, без которого на фронте не прожить. События поэмы Твардовского развиваются одновременно с военными действиями, и каждая новая глава сразу же печатается в нескольких газетах. Последние главы «Теркина» отмечены 1945 годом, а заключительная глава «От автора» была написана в ночь с 9 на 10 мая. Несмотря на тяжесть военной темы, «Теркин» – светлый, нежный спектакль. Не о войне, но о людях. О том, что в любые, самые сложные и непростые времена, надо не забывать про светлое и человеческое.

В иссушенном деньгами мире, где на все есть своя цена, отчаянная безоглядная любовь юной девушки не вписывается ни в одну из накладных. Для нее нет ни воздуха, ни свободы, ни будущего. «Вам надо жить, а мне… умереть». «Бесприданница» Петра Фоменко – не легкая, кружевная акварель, но строгий офорт, прочерченный сильными, резкими, точными штрихами. Приглушенные краски и предельная функциональность декораций. Острые изломы стиля модерн. Никакого мелодраматизма, разухабистого купеческого быта, томных песен и «мохнатых шмелей». Впрочем, романсы звучат и здесь. Горькие, страшные, отчаянные. И цыгане, написанные Островским, тоже есть. Но кажется, что не песни поют, а словно стая макбетовских ведьм вещует, беду наколдовывает. Подробно о спектакле – на сайте театра.

Под звуки оркестра в карнавальном калейдоскопе спектакля вихляются и куражатся, как мелкие бесы, гоголевские персонажи: Панночка с ее мертвецкой хваткой, скорбящий по утерянному носу коллежский асессор Ковалев, сладкоречивый до тошноты Манилов – разноликое отребье карнавального ада, доведенное до абсурда. В этой чертовщине мертвых душ есть и Чичиков со своей вожделенной мечтой о собственности и капитале, желанием серединного благополучия, умеренной сытости и «спокойного довольства». Современный человек, из «ничего» делающий себе репутацию. Но где искать живую душу? А может, в кучере Селифане? Нелепом, смешном мужике-философе, который слышит потаенную музыку русской души? В его словах: «Живи по правде!»? Подробности – на сайте театра.