Алексей Колубков — спектакли в Москве

Сначала был Чарльз Сэмуэль Аддамс – автор знаменитой «Семейки Аддамсов» (семьи фриков, живущих в странноватом и сюрреалистическом хоррор-мире). Именно он стал прототипом главного героя. А еще был немой кинематограф, детективы сэра Альфреда Хичкока, истории в стиле арт-нуар, готические фантазии Тима Бертона, сказка о Белоснежке и история о Ромео и Джульетте. Вдохновившись известными и даже хрестоматийными образами, создатели спектакля придумали новых героев для своей истории. В итоге получилась страшно смешная комедия – беззастенчиво зрелищная и вызывающе ироничная, легкая и мудрая, забавная и трогательная. Здесь множество трюков и спецэффектов, здесь самозабвенно танцуют и вдохновенно поют. И очень несерьезно говорят о самом серьезном, пытаясь найти ответы на извечные вопросы бытия.

«Счастье – жить для другого… Зачем для другого, когда и для себя не хочется?..» Вопросы, мучающие героиню спектакля, не так просты, как может показаться на первый взгляд. Что нужно для счастья? Как жить, когда уходит полнота чувств? «Мне скучно, скучно, а притворяться я ни за что не стану». И вот Маша, вышедшая в 17 лет замуж за своего опекуна, 36-летнего Сергея Михайловича, бросается, словно в омут, в светскую суету – не в поисках развлечений, а от нерастраченности душевных сил и надежд. «Ты сама должна была узнать и узнала», – говорит ей в финале муж. В ранней повести Льва Толстого (1859 год) история любви Маши и Сергея Михайловича, бесконечная череда перепадов «семейного счастья», выговорена в пространных монологах героини. В спектакле сцены домашнего чаепития, музицирования за роялем, «тихого счастья» между фортепиано и окном – словно музыкальные вариации, наполненные светом, грустью, надеждой и безнадежностью. Подробно о спектакле – на сайте театра.

«Король Лир» в «Мастерской П. Н. Фоменко» лишен историчности и бытовизма. Приметы времени условны для истории, смотрящей в вечность. Мир, который своим самодурством разрушает старый король Лир, без топографических и временных координат. Всегда. Везде. Это история не о разделе страны, а о распаде естественных и общественных связей между людьми, о разобщении, о вере и безверии. Вы то, во что вы верите. Но насколько зряча ваша душа и насколько слепы ваши глаза? Куда вас может завести ваша вера и что нужно, чтобы слепой прозрел. Мучительный и сложный путь от вопроса к ответу проходят и «впавший в глупость» Лир, и «кровавоглазый» Глостер. Трагедия короля, чья изуродованная властью душа ослепляет разум, звучит в унисон с трагедией Глостера, ослепленного, но благодаря этому прозревающего душой. «Король Лир» – это трагедия, не боящаяся полного знания о человеке, дающая возможность измерить всю глубину человеческих страданий и понять, что человек – благородное, а не низменное животное.

Сюжет гоголевской комедии традиционно-фарсовый: нерешительных жених, предприимчивый друг, пугливая невеста… Вроде бы простая и житейская история сватовства, предполагающие плутовство, неразбериху и неизменную свадьбу в финале. Но как же далека от нее гоголевская пьеса – все в ней оказывается перевернутым, все наоборот: бытовая комедия оборачивается абсурдной буффонадой, нелепым карнавалом со смотринами женихов и жребием, который готова тянуть невеста, неспособная сделать выбор. Мечется по сцене бойкая прислуга, хлопочет суетливая сваха, то и дело вспыхивает магниевая вспышка: очередного жениха нужно запечатлеть с помощью новомодного устройства, дагерротипа, чтобы разборчивой невесте было ловчее «губы Никанора Ивановича да приставить к носу Ивана Кузьмича». Свою долю веселого безумия вносит и предприимчивая деятельность Кочкарева – энергичного, в восторге чувств переходящего на пятистопный ямб, а в порыве отчаяния (ну никак не уговорить друга жениться) – на торжественно-скорбный гекзаметр. Действие стремительно несется от одной шутки к другой, и кажется, вот-вот и будет свадьба. Но… услужливо появившееся из ниоткуда окошко не дает странной гоголевской истории завершиться желанным счастливым финалом.

Сюжет пьесы – афера с поддельными векселями – становится фоном для изящного кокетства, хитроумного мошенничества и тонких интриг. Люди обманывают друг друга и обманываются сами. Наивные и практичные, слабые и сильные уравниваются несбыточностью своих ожиданий. Старая дева помещица Мурзавецкая – настоящий хищник, имеющий «большой вес в губернии», попадается в сети своих же интриг. Наивная вдовушка Купавина по-женски слаба и кокетлива, бесхитростна, но не глупа, и понять, что руководит поступками этой «овечки» – простодушие или расчет – необычайно трудно. «Неисправимый холостяк» Лыняев попадается в сети обольстительницы Глафиры… На свете все волки и овцы, волки и овцы… При этом в спектакле, поставленном по одной из самых известных пьес «бытописателя» Александра Островского, нет душной затхлости купеческого быта. Но есть переливы света, и «разомкнутость» пространства, и легкая грусть, и поэзия ушедшего мира русской усадьбы – чеховский импрессионизм, и, конечно, юмор.

В иссушенном деньгами мире, где на все есть своя цена, отчаянная безоглядная любовь юной девушки не вписывается ни в одну из накладных. Для нее нет ни воздуха, ни свободы, ни будущего. «Вам надо жить, а мне… умереть». «Бесприданница» Петра Фоменко – не легкая, кружевная акварель, но строгий офорт, прочерченный сильными, резкими, точными штрихами. Приглушенные краски и предельная функциональность декораций. Острые изломы стиля модерн. Никакого мелодраматизма, разухабистого купеческого быта, томных песен и «мохнатых шмелей». Впрочем, романсы звучат и здесь. Горькие, страшные, отчаянные. И цыгане, написанные Островским, тоже есть. Но кажется, что не песни поют, а словно стая макбетовских ведьм вещует, беду наколдовывает. Подробно о спектакле – на сайте театра.

Под звуки оркестра в карнавальном калейдоскопе спектакля вихляются и куражатся, как мелкие бесы, гоголевские персонажи: Панночка с ее мертвецкой хваткой, скорбящий по утерянному носу коллежский асессор Ковалев, сладкоречивый до тошноты Манилов – разноликое отребье карнавального ада, доведенное до абсурда. В этой чертовщине мертвых душ есть и Чичиков со своей вожделенной мечтой о собственности и капитале, желанием серединного благополучия, умеренной сытости и «спокойного довольства». Современный человек, из «ничего» делающий себе репутацию. Но где искать живую душу? А может, в кучере Селифане? Нелепом, смешном мужике-философе, который слышит потаенную музыку русской души? В его словах: «Живи по правде!»? Подробности – на сайте театра.