Татьяна Орлова — спектакли в Москве

Может ли существовать страна, где любовь бедняка и принцессы возможна, где есть министры нежных чувств, где свадебный наряд только умный видит, где за плохое поведение голубей страдают даже голубцы? Эта страна зовется Другой сказкой. Светлый, задорный, ироничный, афористичный текст Сергея Урсуляка, сотканный из сказок «Тень», «Дракон», «Голый король» и малоизвестного киносценария «Каин XVIII», создает на театральной сцене атмосферу настоящего праздника и необыкновенного чуда. «Другая сказка» – театральный дебют известного кинорежиссера Сергея Урсуляка. Крупным планом в камерном пространстве на Сретенке он выводит вечно актуальный юмор, замешанный на самоироничном и доброжелательном подходе к миру в любом его проявлении. Сергей Урсуляк превращает сказочную философию в театр яркой формы, откровенной актерской импровизации и дуракаваляния. Если и идти на глубину – то с легкостью и музыкой.

Мировая премьера в театре. Автор пьесы – драматург, прозаик, сценарист Фридрих Горенштейн. В России известен прежде всего своими работами в кино. Он автор сценариев к фильмам «Солярис» Андрея Тарковского, «Раба любви» Никиты Михалкова и других. Зрителей ждет сага о послевоенной жизни, охватывающей тридцать лет – с 1945 по 1975 год. В центре повествования – судьба двух сестер, Рахили и Злоты, и их семьи. Здесь шьют платья на заказ, а также скандалят, проклинают так, что от этого можно лежать в земле разрезанными на кусочки. Здесь варят варенье и хороший суп «с мукой и говяжьим жиром», а Брофенмахер из горкомхоза хочет носить через квартиру героинь свои помои. Но у него это не получится: у Рахили – характер. Она невозмутимо гладит белье и также невозмутимо кричит «Пожар!». С двумя женщинами проживает злобный подросток Виля (свой характер Горенштейн выписал беспощадно), который тоже постоянно их проклинает. Плача и смеясь, герои говорят: «Ой вей з мир! Я имею отрезанные годы!».

В пространстве русской зимы на сцене Маяковки самый известный пушкинский сюжет звучит в исполнении молодых артистов, почти ровесников героев. Их молодость и самоирония автора превращают «энциклопедию русской жизни» в искренний поэтический театр, где поэзия не форма текста, а образ жизни. Гадания с народными песнями, именины, зимняя дорога, танцы на балу – все это возникает не как приметы старины, а оживает в современном прочтении. Создатели спектакля продолжают исследовать природные стихии на сцене. В декорациях народного художника Владимира Арефьева разные состояния воды проявляют летучесть авторского слога и переменчивость главного героя. Снег то укутывает сцену перинами, то трещит морозами, то превращается в капель. Флешбэки, сны, размышления о прошлом меняют линейный ход истории и заставляют заново знакомиться с хрестоматийными героями. Этот «Евгений Онегин» рассчитывает на диалог со зрителем, хорошо знающим первоисточник и способным оценить хулиганства Александра Пушкина на сцене. В спектакле присутствуют сцены курения.