Татьяна Аугшкап — спектакли в Москве

Мировая премьера в театре. Автор пьесы – драматург, прозаик, сценарист Фридрих Горенштейн. В России известен прежде всего своими работами в кино. Он автор сценариев к фильмам «Солярис» Андрея Тарковского, «Раба любви» Никиты Михалкова и других. Зрителей ждет сага о послевоенной жизни, охватывающей тридцать лет – с 1945 по 1975 год. В центре повествования – судьба двух сестер, Рахили и Злоты, и их семьи. Здесь шьют платья на заказ, а также скандалят, проклинают так, что от этого можно лежать в земле разрезанными на кусочки. Здесь варят варенье и хороший суп «с мукой и говяжьим жиром», а Брофенмахер из горкомхоза хочет носить через квартиру героинь свои помои. Но у него это не получится: у Рахили – характер. Она невозмутимо гладит белье и также невозмутимо кричит «Пожар!». С двумя женщинами проживает злобный подросток Виля (свой характер Горенштейн выписал беспощадно), который тоже постоянно их проклинает. Плача и смеясь, герои говорят: «Ой вей з мир! Я имею отрезанные годы!».

В пространстве русской зимы на сцене Маяковки самый известный пушкинский сюжет звучит в исполнении молодых артистов, почти ровесников героев. Их молодость и самоирония автора превращают «энциклопедию русской жизни» в искренний поэтический театр, где поэзия не форма текста, а образ жизни. Гадания с народными песнями, именины, зимняя дорога, танцы на балу – все это возникает не как приметы старины, а оживает в современном прочтении. Создатели спектакля продолжают исследовать природные стихии на сцене. В декорациях народного художника Владимира Арефьева разные состояния воды проявляют летучесть авторского слога и переменчивость главного героя. Снег то укутывает сцену перинами, то трещит морозами, то превращается в капель. Флешбэки, сны, размышления о прошлом меняют линейный ход истории и заставляют заново знакомиться с хрестоматийными героями. Этот «Евгений Онегин» рассчитывает на диалог со зрителем, хорошо знающим первоисточник и способным оценить хулиганства Александра Пушкина на сцене. В спектакле присутствуют сцены курения.

Считается, что каждому в жизни выпадает счастье найти свою любовь. Кто-то встречает ее в юности, кто-то в более зрелом возрасте. Как признается главная героиня комедии А. Островского и П. Невежина помещица-вдова Серафима Сарытова (заслуженная артистка России Т. Аугшкап), молодость ее «прошла без радостей, она не растратила своего чувства», но все изменила одна встреча. И теперь виновник этих изменений – Степан Баркалов (В. Макаров) – служит управляющим, а скорее властвует в имении влюбленной в него помещицы. Комедия о том, как чувства и страх потерять свое только что обретенное счастье часто преобладают над здравым смыслом. За всеми перипетиями лихо закрученного сюжета зрители смогут наблюдать, сидя по периметру камерного пространства Малой сцены «Маяковки».

Спустя 16 лет после смерти отца полицейский Виктор решает продать всю его сохранившуюся мебель. Она ль свидетельствует о тех временах, когда отец еще был богат, вся семья была в сборе, о разорении не шло и речи. С женой Эстер они вспоминают о том, как Виктор хотел заниматься наукой – но был вынужден пойти на службу, чтобы содержать отца. Его брат Уолтер, напротив, ничем не жертвовал – и стал успешным хирургом. Впервые за 16 лет они встречаются, чтобы рассказать друг другу свои варианты истории, свои причины. С пришедшим оценщиком, 90-летним стариком, у которого своя сложная история, они пытаются определить настоящую цену обстановке дома – и цену своей жизни. «Почему я ставлю эту пьесу? Просто перечитал – и понял, что она созвучна моменту жизни, в котором я живу. Размышления Артура Миллера о жизни и ее цене, о том, что в самом деле определяет счастье человека, а что – нет, – мне очень близки. Все мы на протяжении жизни произносим слово «любовь». Болтаем, болтаем: любовь, любовь, любовь… А понять по-настоящему, что любовь в самом деле – самое главное, и если она есть – это счастье, а если предается или ее нет – это горе и беда, – не всегда успеваем. Цена жизни – это цена любви. Любви мужа и жены, брата и сестры, сына и отца, дочери и матери», – говорит Леонид Хейфец.