Павел Яковлев — спектакли в Москве

«Аркадия» Тома Стоппарда – пьеса изящная и умная, алгебраически выверенная, как математическая формула, гармоничная, как интеллектуальный пазл. В ней есть и по-уайльдовски острое слово, и интрига, и искусно обрисованные характеры, и многослойный подтекст. Любое слово, любая деталь играют, дополняют и уточняют сюжетные линии и образы персонажей. Действие происходит в комнате огромного загородного дома в графстве Дербишир в начале XIX века, а также сегодня. Изыскания двух современных ученых, их отношения переплетаются с жизнями тех, кто обитал в этом же доме почти 200 лет назад.

Тонкие кружева взаимоотношений, виртуозное владение диалогом недоговоренности, персонажи, говорящие не слова, а «то, что за словами», тоска по совершенству и музыкально настроенный актерский ансамбль – все, благодаря чему Антон Чехов был назван реформатором театра и драматургии, необычайно близко создателям спектакля. Постановка «Чайки» – это попытка пойти за автором, попытаться расслышать его негромкий и неравнодушный голос, понять, как может звучать сегодня новатор, написавший удивительно гармоничную пьесу, не вписывающуюся ни в какие драматургические правила. Как в настоящей жизни, здесь нет героев и злодеев. По большому счету здесь даже нет драматического конфликта. Каждый стремится разобраться в себе, у каждого своя судьба, своя боль, которую герои пытаются проговорить, выговорить. И в итоге «...люди обедают, пьют чай, а в это время рушатся их судьбы». Подробно о спектакле – на сайте театра.

Литературно-музыкальная композиция, сочиненная по мотивам автобиографии «Я сам», писем, песен, открыток и стихов Маяковского. Спектакль стремительно летит от первого и второго воспоминаний поэта ко всем последующим: гимназия и Японская война, нелегальщина и социализм, первое полустихотворение и первый арест, Бурлюк и желтая кофта, знакомство с Бриками, Европа, Америка... Воспоминания порой обрывочны, но неизменно наотмашь откровенны. Маяковский перебирает вехи своей жизни: лица и встречи, страсть и боль, восхищения и обвинения. Спорит сам с собой, словно пытаясь себе, возмужавшему поэту, рассказать о себе же молодом, разобраться в аритмии своего жизненного пульса.

Арнольф, средних лет господин, для пущей аристократичности называющий себя де Ла Сушем, собирается жениться на своей воспитаннице Агнесе. Панически боящийся женских измен Арнольф много лет держит девушку взаперти и пытается вырастить из нее правильную жену. Но молодость и настоящая любовь, конечно, побеждают в этой истории про домострой на французский лад. В постановке Михаила Крылова много импровизации. Кажется, будто сцена рождается прямо на глазах зрителей из ничего. Это актерство, очищенное от шелухи. Наверное, так играла мольеровская труппа, на ходу выдумывая, веселясь, получая удовольствие друг от друга и от публики. Крылов ставит свой спектакль о любви к театру, но не пыльному, не красно-золотому. Его «Школа жен» – о влюбленности в ремесло, способности верить и находить театр во всем. Подробности – на сайте театра.

В этом спектакле все понарошку, все не всерьез. Здесь царствуют условность, импровизация и хулиганство: ведро превращается в богатырский шлем, мочалка становится бородой, а простыня делает вид, что она страшная голова великана. Здесь заскучавшая Людмила будет задумчиво есть сосиску, а хан Ратмир будет изображать бойкий цокот конских копыт испанскими кастаньетами. В Мастерской в пушкинских героев играют – играют самозабвенно и увлеченно. Лихо скачут на швабре-лошади, размахивают палицей-поленом, дурачатся, веселятся и при этом очень легко и просто говорят о самом главном: о любви и дружбе, преданности и верности. Текст пушкинской поэмы, прочитанный как в первый раз, доносится до зрителей бережно и любовно, переливаясь знакомыми рифмами и ритмами, блестя цитатами, которые радостно подхватываются юными зрителями и их родителями. Подробнее – на сайте театра.