Искандер Шайхутдинов — спектакли в Москве

Через жестокую криминальную историю Николая Лескова режиссер обращается к извечной, очень русской теме личной свободы и ее границ. Это попытка понять, отчего в России с ее гигантскими распахнутыми просторами люди обречены на такую несвободу, на духоту тюрьмы. Эта постановка – попытка проследить, как порыв к полнокровной жизни и свободе заканчивается чудовищными кровопролитиями, убийствами и разрушением. Это история о том, как опасно «душить» человека, ведь, задыхаясь от несвободы, он может превратиться в зверя.

Пятнистая пена зарослей, лиловый туман и черная гладь мутного озера над затопленной деревней. Еле слышное гулкое эхо от ухнувшего в пропасть камня. Этот дикий таинственный Лес обнесен запретами, как колючим забором. Он манит своей инаковостью, но в него не попасть простому человеку без специального пропуска. Такие выдают в дремучих дебрях пыльного Управления, где кефир закусывают солеными огурцами, где разыгрывают одну и ту же партию шахмат, где знают наизусть все ошибки вычислительных машин и послушно фиксируют их на лежалой бумаге. Там повторяют вымученные истины, провозглашенные неизвестно когда и кем, поверяют алгеброй мир русалок, бродячих деревьев и горячих болот, и ползут как улитки, тихо-тихо, в предопределенное картонное будущее, зачищенное от воздуха свободы и от здравого смысла. Перец стремится в Лес, где никогда не был. Кандид – из Леса, где волей судьбы застрял. Как резные фигурки, чьей-то могущественной рукой ведомые по клеточкам системы, они бродят в этих странно звучащих мирах и каждый из них надеется, что выход есть, и он обязательно найдется где-то там, у подножия высокого обрыва или на вершине белых скал… История пишется на наших глазах, и фантастические миры Стругацких рождаются из подручных средств вроде стеклянной банки, смятой простыни, печатной машинки да нескольких спичек. Снятые макропланами эти бытовые предметы оживают и становятся почти осязаемой материей спектакля. Всякий раз история будет складываться по-новому, как конструктор: большинство ролей играют два состава артистов, произвольно сочетаясь между собой. От этих разных комбинаций персонажей в спектакле возникают непредсказуемые повороты и импровизации.

Постановка по знаменитым текстам Даниила Хармса знакомит зрителей с великим наследием русского авангарда. Это спектакль о жизни в ее самых нелепых проявлениях, скроенный из абсурдных ситуаций, неразрешимых конфликтов, из веселых анекдотов и всякой шелухи. И в то же время он обращается к глубинным вопросам восприятия мира и человека в нем, вопросам о смысле (или бессмысленности) жизни, вопросам вневременным, вечным. В процессе создания спектакля вдруг обнаружилось, что нет ничего правдоподобнее, чем абсурд Хармса, ничего фантасмагоричнее, чем проза жизни Хармса, ничего нежнее иронии Хармса, безнадежней, чем мечта у Хармса, ближе, чем рай по Хармсу. А на выходе получился нелепый, до жути знакомый, хулиганский и невероятно смешной хармсовский мир. Мир из чуши и нелепиц.

В бескрайней Стране фантазии поселилась печаль. Ее королева больна неизвестной болезнью, и силы покидают ее день за днем. Ее леса и просторы, ее волшебных жителей то здесь, то там проглатывает Ничто, и они исчезают без следа. Мир гаснет, а спасение укрыто в мечтах неизвестного и далекого существа. Непредсказуемая, невероятно красивая и немного печальная история о том, как труден путь через неизвестность, мимо леденящего душу Ничто, мимо страхов и сомнений. В бесчисленных приключениях герою нужны друзья, и трогательные смешные отважные существа пускаются с ним в опасный долгий путь к границам мира. А миру нужны смельчаки, готовые идти вперед без надежды, движимые только любовью, только стремлением спасти жизнь.

Мир давно вывихнул сустав, и связь времен распалась в прах. «Ромео и Джульетта» – первая и самая светлая трагедия Шекспира – здесь, кажется, случилась после «Гамлета». Столетия спустя. На исходе лихих девяностых дети все так же влюбляются, и земля вращается, и солнце восходит, только надежд нет, идеальная любовь не спасет мир, давно устроенный неладно. Мелочный, циничный, корыстолюбивый, помертвевший и пустой мир. Мир мелкого бизнеса и больших взяток, усталости и нелюбви. Мир без нежности, пластмассовый мир. Но, возможно, он и не стоит жертв. Может ли свет любви взорвать этот безнадежный мир и его печальные сюжеты, стать светом новой ослепительной звезды? И если ради любви Ромео и Джульетта готовы свернуть вселенную, может, на этот раз им удастся свернуть с пути? Спасти свою любовь. И ветер в волосах, и рука в руке, и в пол педаль газа. Может, стоит рискнуть! Почему Тарантино можно, а им нельзя?

На сцене Московского театра юного зрителя – самая знаменитая волшебная сказка XX века. Сказка о тепле родного дома и прохладе вольного ветра. О том, как тянет домой из самых далеких стран и самых потрясающих приключений. Сказка о вечной юности, о всамделишней дружбе и рождении любви, о мальчишеской смелости и о материнской нежности. Юных зрителей ждут полеты к прекрасным звездам, таинственный тропический остров, головокружительные приключения, опасные сражения, сердитые пираты и крокодил. «Питер Пэн» Джеймса Барри – любимая всеми история о мальчике, который сбежал из дома, потому что очень не хотел становиться взрослым. «Питер Пэн» режиссера Роберта Олингера – это глубокое размышление о ценности свободы, о важности сохранения связи со своим внутренним ребенком, с той частью себя, которая умеет мечтать, радоваться простым вещам и верить в чудеса.