Антон Коршунов — спектакли в Москве

Через жестокую криминальную историю Николая Лескова режиссер обращается к извечной, очень русской теме личной свободы и ее границ. Это попытка понять, отчего в России с ее гигантскими распахнутыми просторами люди обречены на такую несвободу, на духоту тюрьмы. Эта постановка – попытка проследить, как порыв к полнокровной жизни и свободе заканчивается чудовищными кровопролитиями, убийствами и разрушением. Это история о том, как опасно «душить» человека, ведь, задыхаясь от несвободы, он может превратиться в зверя.

Спектакль номинирован на Российскую национальную театральную премию «Золотая маска» в трех категориях: «Драма / Спектакль малой формы»;«Драма / Работа режиссера» (Саша Толстошева);«Драма / Женская роль» (Полина Одинцова).Эта коротенькая и странная история о трех женщинах, в общем-то случайно оказавшихся вместе за праздничным столом и не слишком симпатизирующих друг дружке. Внезапно они начинают говорить о самом сокровенном, о том, о чем прежде годами молчали. Из обыденности дней, из повседневной привычной тоски постепенно рождается поэзия. Выплескивается с плачем и смехом великая тайна жизни. Она мерцает лишь короткие мгновения, но ее глубина, огромность поражает. И в эти острые и пронзительные секунды они начинают слышать друг друга, сочувствовать друг другу. Как откровение звучит вдруг простенькое: «Смирнова, как хорошо, что ты есть». Как хорошо, что есть каждый, любой. Ироничная, беспощадная и бесконечно нежная эта пьеса утверждает уникальность каждой человеческой жизни и каждого прожитого дня. Говорит о возможности приятия пути и судьбы, о прошлом и о будущем. О том, что все всегда происходит здесь и сейчас. Слышать и сопереживать, принимать другого – ради этих мгновений поставлен этот спектакль, возможно, ради них существует театр.

Пятнистая пена зарослей, лиловый туман и черная гладь мутного озера над затопленной деревней. Еле слышное гулкое эхо от ухнувшего в пропасть камня. Этот дикий таинственный Лес обнесен запретами, как колючим забором. Он манит своей инаковостью, но в него не попасть простому человеку без специального пропуска. Такие выдают в дремучих дебрях пыльного Управления, где кефир закусывают солеными огурцами, где разыгрывают одну и ту же партию шахмат, где знают наизусть все ошибки вычислительных машин и послушно фиксируют их на лежалой бумаге. Там повторяют вымученные истины, провозглашенные неизвестно когда и кем, поверяют алгеброй мир русалок, бродячих деревьев и горячих болот, и ползут как улитки, тихо-тихо, в предопределенное картонное будущее, зачищенное от воздуха свободы и от здравого смысла. Перец стремится в Лес, где никогда не был. Кандид – из Леса, где волей судьбы застрял. Как резные фигурки, чьей-то могущественной рукой ведомые по клеточкам системы, они бродят в этих странно звучащих мирах и каждый из них надеется, что выход есть, и он обязательно найдется где-то там, у подножия высокого обрыва или на вершине белых скал… История пишется на наших глазах, и фантастические миры Стругацких рождаются из подручных средств вроде стеклянной банки, смятой простыни, печатной машинки да нескольких спичек. Снятые макропланами эти бытовые предметы оживают и становятся почти осязаемой материей спектакля. Всякий раз история будет складываться по-новому, как конструктор: большинство ролей играют два состава артистов, произвольно сочетаясь между собой. От этих разных комбинаций персонажей в спектакле возникают непредсказуемые повороты и импровизации.

Прозаик и драматург Юн Фоссе – лауреат множества престижных литературных премий и один из самых востребованных ныне живущих писателей в мире. Его называют самым значимым драматургом Норвегии после Ибсена. Театр МТЮЗ сегодня обращается к его загадочной прозе. «Без сна» – это часть романа-эпопеи «Трилогия». Действие происходит столетие назад. Мрачная норвежская деревушка. Начало двадцатого века. В продуваемых ледяными ветрами углах ютятся, силясь сберечь, сохранить свое счастье, двое молодых влюбленных. Их чувство непосредственно и по-детски открыто. Путешествуя в поисках тепла, заработка и очага, стараясь отыскать кров для своего будущего, они покидают деревню и отправляются в город. Но постепенно зрители понимают, что за спиной они оставляют страшные тайны. То ли наяву, то ли во сне совершаются необъяснимые жестокие преступления, и правда о цене, заплаченной за счастье, оглушает, как внезапное пробуждение среди ночи. «В аннотации к роману есть такие слова: «…притча о любви, преступлении, музыке и смерти», я думаю, это очень точное описание. В спектакле все это есть. Мы расскажем историю любви, которая проходит через невероятные испытания, передается от одного поколения к другому и, несмотря ни на что, продолжает жить», – говорит режиссер.

Повесть Михаила Булгакова «Собачье сердце» впервые, еще до появления в печати, была поставлена Генриеттой Яновской в Театре МТЮЗ в 1987 году. Теперь, спустя более чем 30 лет, режиссер Антон Федоров предлагает свое прочтение этого великого сюжета на сцене нашего театра. Для Федорова хрестоматийная повесть Булгакова оказывается совершенно новым и, в некотором смысле, неизведанным материалом. И это становится режиссерским принципом: чем более знакомым нам кажется литературный текст, тем больше поводов для разговора он предлагает. Так, частью этого разговора становится и история его интерпретаций. Спектакль – лауреат Первой премии театральных блогеров в номинациях «Лучший спектакль большой формы» и «Лучший режиссер» (Антон Федоров). Спектакль – лауреат премии «Звезда Театрала» в номинации «Лучший спектакль. Большая форма».

Осень 1944 года, Венгрия. Четыре друга сидят в маленьком кабачке, на улице разрываются снаряды. Они живы, они ведут дружеские беседы, выпивают, тревожатся. Они не стали ни палачами, ни жертвами. Четыре маленьких человека, мимо которых несется к финалу страшная война. Но глупая ли случайность или железная логика истории, они окажутся лицом к лицу с самым трудным выбором, что может встать перед человеком. Они должны выбрать себя, себя самое. Познать себя, узнать, встретиться с самими собой. Знаем ли мы, кто мы?

Семь супружеских пар, собранных авторами спектакля в живую очередь, ждут решения судьи – освободят их от уз брака или дадут еще один шанс. Поставленный Генриеттой Яновской спектакль «С любимыми не расставайтесь» буквально пронизан любовью. Разные истории, разные судьбы, разные герои. И все, как один, ищут, ждут, требуют любви. Ведь, встретив ее однажды, не всегда понимаешь – сохранить самое ценное бывает так непросто. Сценическая версия тонкого, нежного и глубокого текста пьесы Александра Володина никого не оставляет равнодушным, если только не считать тех, кто спектакля видел.

На сцене Московского театра юного зрителя – самая знаменитая волшебная сказка XX века. Сказка о тепле родного дома и прохладе вольного ветра. О том, как тянет домой из самых далеких стран и самых потрясающих приключений. Сказка о вечной юности, о всамделишней дружбе и рождении любви, о мальчишеской смелости и о материнской нежности. Юных зрителей ждут полеты к прекрасным звездам, таинственный тропический остров, головокружительные приключения, опасные сражения, сердитые пираты и крокодил. «Питер Пэн» Джеймса Барри – любимая всеми история о мальчике, который сбежал из дома, потому что очень не хотел становиться взрослым. «Питер Пэн» режиссера Роберта Олингера – это глубокое размышление о ценности свободы, о важности сохранения связи со своим внутренним ребенком, с той частью себя, которая умеет мечтать, радоваться простым вещам и верить в чудеса.

Помимо основного заработка, Якову приносила доход игра на скрипке, обыкновенно на свадьбах и концертах местечкового оркестра, большинство музыкантов в котором были евреи. Играл он хорошо, но из-за грубого отношения к флейтисту оркестра – Ротшильду, который вызывал у Якова презрение и ненависть за свою жалобную игру, приглашали его не часто и «только в случае крайней необходимости». Яков – это алчный, жестокосердный человек, никогда не пребывающий в хорошем расположении духа и постоянно терпящий убытки от сидения сложа руки в праздники, коих набиралось около 200 дней в году. Со страшными мыслями герой обыкновенно справлялся с помощью скрипки, струны которой он предпочитал перебирать в темноте, и ему становилось легче.