Андрей Гусев — спектакли в Москве

Режиссер Евгений Закиров отказывается от расхожей эстетики сумасшествия и главным мотивом делает экзистенциальный кризис слабого интеллигентного героя, заблудившегося в щемящей абсурдности русского мироустройства. В спектакле кроется много философии, неспешной лирики, абсурдного юмора и трагедия, обычная у Чехова: когда могло случиться чудо, а случилась нелепость – и погубила человека. Евгений Закиров: «Этот текст вообще не про психушку! Стоит ли бороться с чем-либо вообще? Вот главная тема. Еще для меня важна здесь форма любви. Два человека – врач и пациент – нашли друг друга. Это очень важная встреча, когда один в другом открывает целый мир и влияет на него. Но волею судьбы эти двое оказались по разные стороны баррикад, как жертва и палач».

Литературный критик Виссарион Белинский писал о драме Фридриха Шиллера, что это пламенный, дикий дифирамб, подобно лаве исторгнувшийся из глубины юной, энергической души, в котором событие, характеры и положения как будто придуманы для выражения идей и чувств, так сильно волновавших автора. В новой сценической интерпретации пьесы режиссер Евгений Закиров и художник Евгения Шутина помещают героев Фридриха Шиллера в условное пространство, одновременно напоминающее и университетскую кафедру, и залы старого замка, и грозовое небо, которое еще немного и разверзнется настоящими молниями над вставшими на путь зла и жестокости братьями Мор.

Жизнерадостный толстяк сэр Джон Фальстаф – почти Остап Бендер шекспировских времен. Вот только для «сравнительно честного отъема денег» он избирает катастрофически неверный путь… Женщина вообще страшна в гневе, а обиженная женщина? А замужняя дама с дефицитом мужского внимания? Да еще две! Путаница с письмами и переодеваниями, приступы ревности, лужи крови и бесконечные словесные каламбуры – это Шекспир площадного театра, дерзко грубый и стихийно игровой. Режиссер Владимир Данай создает собственный вариант известной пьесы: сочетает академические переводы с вольной словесной импровизацией артистов на сцене и буквальным переводом шекспировского подстрочника на современный русский язык. Этот прием остроумно и точно попадает в историю создания пьесы: «Виндзорские насмешницы» – единственный шекспировский сюжет, который разворачивается в современной ему Англии. Это спектакль для тех, кто не боится публично хохотать до слез и иронизировать над собой.