Владимир Топцов — спектакли в Москве

Прельстившись изнаночной стороной жизни театра, главный герой, молодой автор Максудов, обретает свой мир, который становится его же проклятием. Театральная очерченность волшебного мира, его закулисье, напоминает путешествие без карты. Здесь, как во сне, все время происходит что-то непостижимое, по законам другой, театральной, правды и иной логики. Несколько кафкианской. Очарование, влюбленность разбились о жестокость и непредсказуемость театрального мира. Театральный человек – личность, воспринимающая жизнь по законам сцены. Это делает его и уязвимым, и безжалостным. Для одиночки-автора соблазн волшебного чарующего мира – в коллективной кипучей деятельности, которая ничем для него не кончается. Одиночка оказывается вытесненным наружу. Максудова раздирает двуединое противоречивое чувство любви-ненависти. Очарованность сменяется отчаянием. Театр не прощает никакой эйфории, никаких восторгов. Театр причиняет и боль, и радость. Чего больше? У каждого по-своему. Подробно о спектакле – на сайте театра.

80-летию Победы в Великой Отечественной войне посвящается. Василий Теркин, пожалуй, самый известный, самый любимый и самый народный литературный герой 1940-х годов. Он проходит через всю войну, не теряя смелости, веры в победу и юмора, без которого на фронте не прожить. События поэмы Твардовского развиваются одновременно с военными действиями, и каждая новая глава сразу же печатается в нескольких газетах. Последние главы «Теркина» отмечены 1945 годом, а заключительная глава «От автора» была написана в ночь с 9 на 10 мая. Несмотря на тяжесть военной темы, «Теркин» – светлый, нежный спектакль. Не о войне, но о людях. О том, что в любые, самые сложные и непростые времена, надо не забывать про светлое и человеческое.

В иссушенном деньгами мире, где на все есть своя цена, отчаянная безоглядная любовь юной девушки не вписывается ни в одну из накладных. Для нее нет ни воздуха, ни свободы, ни будущего. «Вам надо жить, а мне… умереть». «Бесприданница» Петра Фоменко – не легкая, кружевная акварель, но строгий офорт, прочерченный сильными, резкими, точными штрихами. Приглушенные краски и предельная функциональность декораций. Острые изломы стиля модерн. Никакого мелодраматизма, разухабистого купеческого быта, томных песен и «мохнатых шмелей». Впрочем, романсы звучат и здесь. Горькие, страшные, отчаянные. И цыгане, написанные Островским, тоже есть. Но кажется, что не песни поют, а словно стая макбетовских ведьм вещует, беду наколдовывает. Подробно о спектакле – на сайте театра.