Владимир Тимофеев — спектакли в Москве

«Коля Красоткин» – инсценировка по мотивам романа Федора Достоевского «Братья Карамазовы», основанная на главах, которые посвящены мальчикам. В центре сюжета – школьники во главе с Колей Красоткиным. Они живут в одном городе, учатся в военной прогимназии, конфликтуют и философствуют – размышляют о вере, поисках себя. Один из главных героев романа, Алеша Карамазов, не сумевший уберечь от духовной гибели своих братьев, пытается спасти души этих мальчиков. Режиссер спектакля Максим Меламедов посвящает спектакль утраченному детству.

В кратком пересказе сюжет «Старшего сына» может напомнить индийское кино: молодой человек вторгается в жизнь совершенно чужих людей, в шутку объявляя себя их сыном и братом, и нежданно обретает семью и любовь. Но пейзаж рядовой городской окраины далек от ярких красок Болливуда, а сентиментальность в пьесе Александра Вампилова уравновешена горечью сомнений в возможности счастья – как у автора, так и у его героев. Режиссер Андрей Калинин: «В начале пьесы Бусыгин – человек холодный, озлобленный, не желающий чувствовать, избегающий душевных трат и метаний. Волею судьбы он оказывается в семье, где все трещит по швам, все негладко, нескладно. И эта встреча становится спасением для всех, в первую очередь для него. «Старший сын» – теплая человеческая история, в основе которой библейская истина: все люди – братья. Сочинение Сарафанова («то ли кантата, то ли оратория»), которое он пишет всю жизнь, так и называется «Все люди – братья». И это основная тема нашего спектакля, ведь быть родными можно не только по крови, но и по мировоззрению, по духу». Студента Владимира Бусыгина, начавшего эту историю в уверенности, что «надо соврать как следует, только тогда тебе поверят и посочувствуют», в спектакле Андрея Калинина играет Кирилл Власов. В роли поверившего ему «отца», музыканта-неудачника Сарафанова, – Александр Семчев.

Спектакль приурочен к 90-летию народного артиста России Станислава Любшина. Жизнь писателя Александра Куприна своею насыщенностью и пестротой напоминает приключенческий роман. Кем он только ни был, оставив в молодости воинскую службу и скитаясь по стране в поисках своего места и дела. Есть в его биографии и страницы, связанные с театром: служил суфлером, актером на выходах и даже по совету Антона Чехова собирался поступать в труппу художественного театра. Это нашло отражение в творчестве: театру и судьбам жрецов посвящено не одно произведение Александра Куприна. В основе инсценировки Кирилла Вытоптова, созданной при участии Александра Баргмана, – сюжет повести «На покое» об актерах, переживших свою славу. Коротая дни в доме призрения, они живут прошлыми успехами и давними обидами и привычно превращают быт в то, без чего не могут дышать, – в театр. Этот, казалось бы, печальный сюжет с азартом, смелостью и самоиронией играют артисты старшего поколения мхатовской труппы.

У пьесы Ярославы Пулинович «Жаркое ковидное лето» есть еще одно название – «Житие Алевтины Павловны и Федора Михайловича». Алевтина Павловна – специалист по Достоевскому, Федор Михайлович – названный в честь любимого писателя пес, самая родная душа. Остальная семья с Алевтиной Павловной в вечном конфликте: дочь, увлеченная психоанализом, винит мать во всех своих бедах, у внучки-подростка свойственный возрасту бунт. И все бы ничего, но Федор Михайлович уже очень стар и, как выясняется, болен. Эта камерная мелодраматическая история – долгожданное событие для театралов, ведь роль Алевтины Павловны играет легендарная Ольга Яковлева, с именем которой связаны одни из лучших страниц в истории русского театра ХХ века.

В гоголевском «Вие» можно находить разное. Советский кинематограф искал в нем редкий жанр ужастика, встречу с потусторонней силой, пусть и сказочной. В перестройку гоголевский Хома Брут говорил о безверии и нищете духа. Каким может явиться современный «Вий» в Художественном театре? Наверное, ироничным, веселым. Страшным, мистическим, жутким в той мере, какую может себе позволить театральная сцена. Человек, испытавший страх, становится стрессоустойчивым. Страхом проверяется крепость веры. Писатель Николай Гоголь мучился всю свою жизнь проблемами добра и зла, их перетеканием друг в друга. Весел, светел ли Хома Брут или дурачок бессмысленный, попавший в сети своей глупости и жадности? Жертва он или агрессор? Панночка является ему с какого света, во зло или во благо? Что дает всем эта неизбежная встреча с потусторонним?