Сергей Удовик — спектакли в Москве

На перекрестке лесных дорог, посреди России сходятся два провинциальных артиста – комик Счастливцев и трагик Несчастливцев. Дорога доводит их до Пеньков – усадьбы богатой помещицы Гурмыжской, где творится «темный лес». Молодые женятся на старых ради денег, бесприданницы топятся от любви, все врут и никто не счастлив. Поработав в других спектаклях со стихиями ветра, воды, огня, в пьесе Александра Островского художественный руководитель «Маяковки» Егор Перегудов исследует новую стихию. Леса давно нет. Нет ни пеньков, ни опилок. Одна природная сила вытеснила другую, оставив человека в тревожной зыбкости и полном бессилии. Мир буквально поплыл из-под ног, и людям здесь больше не на что опереться. Разве что сотворить для себя иллюзию другого мира? Актеры Счастливцев и Несчастливцев, нищие и бездомные, приходят в богатую усадьбу и вопреки логике заставляют каждого стать собой. Если ты не можешь выбрать за левых / за правых, ломай саму систему этого выбора, будь сумасшедшим: создай реальность, в которой не нужно выбирать из двух зол.

Спектакль Миндаугаса Карбаускиса – тонкое, метафизическое соединение биографии и творчества Льва Николаевича Толстого. Вместе с Марюсом Ивашкявичюсом, автором пьесы, режиссер сплетает несколько времен и действительностей: произведения и события личной жизни Толстого, в центре которых оказывается его жена Софья Андреевна. Их любовь, измученная гениальностью писателя, становится отражением чувств его героев. Вместе с сыновьями и дочерьми Софья Андреевна пытается отвоевать у Облонских и Карениных место в судьбе мужа и разобраться, чья история первична: его литературных возлюбленных или же ее собственная. Марюс Ивашкявичюс, драматург: «Русский роман» – это своеобразная семейная сага, вариация на тему романа «Анна Каренина», в которой Лев Николаевич Толстой выступает не только как автор своего шедевра, но и как автор своей же семейной драмы. Бывают романы, построенные на жизни автора. Но бывают и такие, которые в будущем строят жизнь автора. Либо ее ломают. И тогда в этом слиянии реального и художественного автор становится самой трагичной фигурой своих творений».