Хореограф Лилия Таланкина — балеты и спектакли в Москве

Культовое творение Моцарта о похождениях легендарного севильского обольстителя не раз удостаивалось почетного титула «оперы опер». Более тридцати лет назад Борис Александрович Покровский поставил спектакль «Дон Жуан, или Наказанный развратник» на сцене Камерного музыкального театра. В своем предисловии к спектаклю Покровский пишет: «Автор определил жанр оперы dramma giocoso (веселая драма) и заключил во второй половине названия оперы – «наказанный развратник» – зерно, суть, квинтэссенцию произведения. Талантлив ли Дон Жуан? – Да! Красив, элегантен? – Да! Смел, находчив? – Безусловно! Тем страшнее явление, тем объемнее и острее должно быть возмездие. Возмездие не случайное, а закономерное, не личное, а общественное... Энергия, независимость, агрессивность, решимость делают личность исключительной. Она влечет за собой, завораживает, подчиняет, увлекает. В ней – обаяние и прелесть. А цель? Страшное противоречие: герой, но… И в этом «но» – средоточие идеи моцартовского Дон Жуана. Не мольеровского, не байроновского и не пушкинского… Моцартовского!»

Либретто Эмануэля Шиканедера по мотивам сказки Кристофа Мартина Виланда «Лулу» из сборника фантастических поэм «Джиннистан, или Избранные сказки про духов и фей». «Волшебная флейта» – это музыкально-философское завещание Моцарта. В нем сосредоточены вечные темы: любовь и измена, верность и предательство, святость и богохульство, жизнь и смерть, а также перемешано смешное и серьезное. Борис Александрович Покровский поставил его как мудрую, трепетную, прекрасную сказку, ни в чем не отступив от замысла композитора.

В самом конце 20-х гг. XX века совсем еще молодой Шостакович написал оперу «Нос» по одноименной «петербургской повести» Гоголя. История о том, как от майора Ковалева сбежал его собственный нос и что из этого последовало, переложенная юным гением на язык музыки, пришлась не слишком ко двору: эстетическая вольница 20-х годов заканчивалась, наступало мракобесие 30-х. Поэтому после единственной постановки на сцене Малого оперного театра в Ленинграде «Нос» исчез с отечественных подмостков, пока в 1974 году его не возродили в Камерном театре Борис Покровский с Геннадием Рождественским. Именно «Носу» суждено было стать для театра тем спектаклем-эмблемой, каким стала когда-то для МХТ чеховская «Чайка». «Нос» живет на сцене уже более 40 лет, его сыграли более 300 раз, с триумфом показывали во многих странах. Поразительно, что спектакль ничуть не устарел и играется все с тем же азартом, как и много лет назад. Через эту оперу прошли несколько поколений артистов театра, но и сегодня в нем по-прежнему можно увидеть целый ряд участников премьерных спектаклей, по которым уже «настраиваются» более молодые коллеги. Говоря словами Гоголя, «кто что ни говори, а подобные происшествия бывают на свете; редко, но бывают».

«Ростовское действо» – уникальный образец русского театрального искусства, который по значению и самобытности можно сравнить с фресками Андрея Рублева, архитектурным ансамблем Ростовского кремля или духовными концертами Дмитрия Бортнянского. Это не опера в традиционном понимании, а именно театральная мистерия, носящая отчасти даже сакральный характер. Она была создана митрополитом Димитрием Ростовским (в миру Даниил Туптало, 1651–1709) – настоятелем монастыря в Ростове Великом, выдающимся деятелем русской православной церкви, просветителем, философом и драматургом. Борис Покровский обратился к сочинению Димитрия Ростовского в начале 1980-х годов, когда сама идея постановки на театральной сцене произведения такого рода казалась невероятной. Но Покровский рискнул и не ошибся: необычный, ни на что непохожий спектакль сразу завоевал грандиозный успех и до сих пор поражает зрителей во всем мире. Вера в мир, добро и справедливость всегда была главным содержанием русского искусства. Об этом и повествует «Ростовское действо».