Режиссёр Екатерина Половцева — спектакли в Москве

Антоний Погорельский сочинил сказку «Черная курица, или Подземные жители» для любимого племянника Алеши – будущего знаменитого поэта и писателя Алексея Константиновича Толстого. В свой волшебный, в чем-то гофмановский сюжет он вложил несколько важных педагогических наказов: будь послушным, скромным и трудолюбивым, не задирай нос, не лги и всегда держи слово, чего бы тебе это не стоило. Полная загадочных теней и фантастических существ, больше похожая на таинственный сон, эта постановка захватит и взрослых, и детей – даже тех, кто считает, что без «смеха за кадром» и компьютерных спецэффектов историю не расскажешь.

Комедия Мольера – о неудобном человеке. Он рубит правду в лицо, критикует все, что видит, ненавидит лицемерие общества и влюбляется, как назло, в светскую львицу. Екатерина Половцева переносит действие в современное кинозакулисье: Мольер в кино на театральной сцене – в такое смешение трех реальностей попадают зрители, а взаимоотношения артистов на съемочной площадке удивительным образом совпадают со сценарием пьесы «Мизантроп». Зрителям открывается в своей подноготной актерская кухня и обнажает страхи и боли человека играющего. Театр внутри театра, искренность внутри фальшивого лоска, и нет конца у пути приспособлений и маскировок.

Если взглянуть на сюжет Эжена Ионеско всерьез, то он довольно печален: муж и жена не могут вспомнить друг друга, спят под одним одеялом и не узнают друг друга. Благо, рядом их общая дочка с разноцветными глазами – то есть не перепутаешь с другими детьми. И только через нее супруги вспоминают о своем родстве. Или семья, в которой с виду все идеально, – загородный дом, трое детей, безукоризненно организованный быт, – а говорить друг с другом не о чем. Не правда ли, похоже на многие семейные пары, в которых мужчина и женщина уже и не помнят, зачем поженились когда-то, не знают, зачем остаются вместе теперь? С точки зрения драматического театра – это трагедия и разбитые судьбы. С точки зрения театра абсурда – повод сгустить краски до комического, посмотреть на все ужасающее с самоиронией и рассмеяться ему в лицо.