Хореограф Екатерина Миронова — балеты и спектакли в Москве

Состоится премьера оперы «Великан» Сергея Прокофьева – первого из дошедших до нас произведений композитора. Текст и музыка, написанные девятилетним Прокофьевым, еще по-детски непритязательны, но в них чувствуются живая фантазия и зарождающийся дар художника, умеющего нарисовать острохарактерный портрет оперного персонажа. Вместе с премьерным спектаклем на Камерной сцене зрители услышат популярнейшее детское произведение композитора – симфоническую сказку «Петя и волк». Многие родители задумываются: как лучше познакомить ребенка с классической музыкой и музыкальными инструментами? Простой и гениальный ответ на этот вопрос нашел Прокофьев. По просьбе Натальи Сац, придумавшей и создавшей первый в мире детский музыкальный театр, он написал симфоническую сказку. В ней каждый персонаж имеет свой лейтмотив – свой маленький музыкальный портрет, который исполняет один и тот же инструмент. Дети не только следят за приключениями мальчика Пети, они слышат музыкальные темы многократно и учатся узнавать голоса инструментов. Но, как говорил Прокофьев, для него важнее всего было, чтобы «дети слушали музыку, для которой сказка была только предлогом».

Автобиографическая «Повесть о Сонечке» была написана М.И. Цветаевой в 1937-1939 годах в городке Лакано-Осеан на побережье Атлантического океана. Поводом к написанию послужило запоздалое известие о смерти Софьи Голлидэй (1894-1934), с которой она была особенно дружна в период короткого увлечения театром и людьми театра. В 1918 году Цветаева познакомилась с актёрами Павлом Антокольским и Юрием Завадским – участниками театральной Студии Евгения Вахтангова (так называемой «Мансуровской студии» – по названию переулка, на котором она помещалась), а потом с актёрами Владимиром Алексеевым и Софьей Голлидэй, занимавшимися и в Студии Вахтангова, и во Второй студии МХТ. Молодые студийцы и их учителя сформировали круг её общения в 1918-1919 гг. Владислав Наставшев, режиссёр: «Повесть о Сонечке» – густой, очень плотный текст. Общественные потрясения становятся для Марины Цветаевой своеобразным катализатором. Сумасшедшая энергия обновления, которой буквально пропитан воздух, даёт ей силы, темы, новый язык. О ком бы ни писала Цветаева, она, как большой поэт, писала о себе. Примеривала на себя чужие жизни, разные роли. Её проза, соединенная с реалиями жизни, полна магии, которая завораживает…»