Екатерина Егорова — спектакли в Москве

Сценическое повествование ведет Писатель, который и очевидец, и сочинитель этой истории о старосветских помещиках – замечательных старичках Пульхерии Ивановне и Афанасии Ивановиче, чья жизнь протекает неспешно, с неизменными обедами, малозначащими беседами, прогулками в саду. На сцене возникает гоголевский мир, удивительно яркий и выразительный, поэтический и прекрасный, абсолютно реальный и совершенно ирреальный. Сеятель и Дура, словно сошедшие с картины Ван Гога, Приказчик, Кошка и даже сам Пушкин, Пульхерия Ивановна и Афанасий Иванович – все они кажутся сказочными героями, живущими в придуманном мире по своим законам. Но столько обаяния в этой буколической жизни, мирной и безмятежной, в которой много любви, но и печали, когда приходится прощаться с самым близким человеком.

Режиссер Владимир Панков шел 10 лет к постановке пьесы «Мандат», но именно сейчас: текст идеален, он ко времени, к нашим ощущениям». А еще эта, наверное, самая остроумная пьеса отечественной драматургии идеально подходит для театрального направления, которое развивает Панков. Время, когда происходит действие в пьесе – 1920-е годы после провозглашения НЭПа. Бывшие владельцы прачечной Гулячкины живут в коммунальной квартире, пытаются лавировать в новой политической реальности и усидеть на двух стульях: выжить можно, только приспособившись к новым жизненным условиям, но если «перековаться» в сторонников революции, растеряешь друзей и знакомых. Сестру главного героя давно пора выдать замуж. Выгодно и безопасно выходить – за большевика. Чтобы это осуществить, ее брат готов и в коммунисты пойти, и мандат подделать.

Спектакль поставлен известным режиссером лауреатом множества престижных театральных премий Григорием Дитятковским. Как признался сам режиссер, малоизвестную пьесу французского комедиографа Жана-Батиста Мольера он выбрал потому, что был совершенно заворожен красотой изумительного перевода Татьяны Львовны Щепкиной-Куперник. И с ним нельзя не согласиться – стихотворный текст звучит со сцены, поражая музыкальностью и изысканностью. И потребовалось немало усилий, чтобы артисты заговорили стихами, а не декламировали их. Чтобы появились живые характеры и живые интонации, чтобы герои не казались музейными экспонатами из другой эпохи, а заражали эмоциями и страстями, которыми живем сегодня и мы. Постановка не стала изысканной и красивой безделушкой, которой только любуешься, но которая не трогает ни души, ни ума, ни сердца. Напротив, на этом спектакле весело смеешься, сочувствуешь персонажам, увлеченно следишь за любовными и очень запутанными интригами, неизбежными разоблачениями и тайными встречами. В спектакле властвует игровая стихия, его пространство заполнено истинной мольеровской театральностью. Красивые декорации и красивые костюмы, оригинальная музыка и точный пластический рисунок у каждого персонажа – все это делает увиденное зрелищным, ярким и увлекательным.