Дарья Коныжева — спектакли в Москве

Сначала был Чарльз Сэмуэль Аддамс – автор знаменитой «Семейки Аддамсов» (семьи фриков, живущих в странноватом и сюрреалистическом хоррор-мире). Именно он стал прототипом главного героя. А еще был немой кинематограф, детективы сэра Альфреда Хичкока, истории в стиле арт-нуар, готические фантазии Тима Бертона, сказка о Белоснежке и история о Ромео и Джульетте. Вдохновившись известными и даже хрестоматийными образами, создатели спектакля придумали новых героев для своей истории. В итоге получилась страшно смешная комедия – беззастенчиво зрелищная и вызывающе ироничная, легкая и мудрая, забавная и трогательная. Здесь множество трюков и спецэффектов, здесь самозабвенно танцуют и вдохновенно поют. И очень несерьезно говорят о самом серьезном, пытаясь найти ответы на извечные вопросы бытия.

Выбранные для спектакля рассказы «Воскресная тоска», «Кукушкины слезки», «Беспалый», «Внутреннее содержание», «Версия» и «Светлые души» объединяет извечная тема – он и она, мужчина и женщина. А весь спектакль становится поводом поговорить о любви – трепетной, нежной, романтичной, болезненной, ревнивой, страстной, трогательной… А еще о творчестве, о вечной писательской муке и счастье, о непростом искусстве сохранять в слове движение жизни, не умертвив, не повредив его. Заполняются строками страницы рукописи, одна история сменяет другую, словно новеллы старого черно-белого кино – немного наивного и чуть-чуть сентиментального. И когда дистанция между ощущением и словом сокращается, из букв и строчек появляются и начинают жить своей жизнью реальные и настоящие, из плоти и крови, нежные и немного нелепые, трогательные и лиричные – саньки, егорки, сереги, клавки...

«Король Лир» в «Мастерской П. Н. Фоменко» лишен историчности и бытовизма. Приметы времени условны для истории, смотрящей в вечность. Мир, который своим самодурством разрушает старый король Лир, без топографических и временных координат. Всегда. Везде. Это история не о разделе страны, а о распаде естественных и общественных связей между людьми, о разобщении, о вере и безверии. Вы то, во что вы верите. Но насколько зряча ваша душа и насколько слепы ваши глаза? Куда вас может завести ваша вера и что нужно, чтобы слепой прозрел. Мучительный и сложный путь от вопроса к ответу проходят и «впавший в глупость» Лир, и «кровавоглазый» Глостер. Трагедия короля, чья изуродованная властью душа ослепляет разум, звучит в унисон с трагедией Глостера, ослепленного, но благодаря этому прозревающего душой. «Король Лир» – это трагедия, не боящаяся полного знания о человеке, дающая возможность измерить всю глубину человеческих страданий и понять, что человек – благородное, а не низменное животное.