Игорь Войнаровский — спектакли в Москве

Сначала был Чарльз Сэмуэль Аддамс – автор знаменитой «Семейки Аддамсов» (семьи фриков, живущих в странноватом и сюрреалистическом хоррор-мире). Именно он стал прототипом главного героя. А еще был немой кинематограф, детективы сэра Альфреда Хичкока, истории в стиле арт-нуар, готические фантазии Тима Бертона, сказка о Белоснежке и история о Ромео и Джульетте. Вдохновившись известными и даже хрестоматийными образами, создатели спектакля придумали новых героев для своей истории. В итоге получилась страшно смешная комедия – беззастенчиво зрелищная и вызывающе ироничная, легкая и мудрая, забавная и трогательная. Здесь множество трюков и спецэффектов, здесь самозабвенно танцуют и вдохновенно поют. И очень несерьезно говорят о самом серьезном, пытаясь найти ответы на извечные вопросы бытия.

Выбранные для спектакля рассказы «Воскресная тоска», «Кукушкины слезки», «Беспалый», «Внутреннее содержание», «Версия» и «Светлые души» объединяет извечная тема – он и она, мужчина и женщина. А весь спектакль становится поводом поговорить о любви – трепетной, нежной, романтичной, болезненной, ревнивой, страстной, трогательной… А еще о творчестве, о вечной писательской муке и счастье, о непростом искусстве сохранять в слове движение жизни, не умертвив, не повредив его. Заполняются строками страницы рукописи, одна история сменяет другую, словно новеллы старого черно-белого кино – немного наивного и чуть-чуть сентиментального. И когда дистанция между ощущением и словом сокращается, из букв и строчек появляются и начинают жить своей жизнью реальные и настоящие, из плоти и крови, нежные и немного нелепые, трогательные и лиричные – саньки, егорки, сереги, клавки...

В этом спектакле все понарошку, все не всерьез. Здесь царствуют условность, импровизация и хулиганство: ведро превращается в богатырский шлем, мочалка становится бородой, а простыня делает вид, что она страшная голова великана. Здесь заскучавшая Людмила будет задумчиво есть сосиску, а хан Ратмир будет изображать бойкий цокот конских копыт испанскими кастаньетами. В Мастерской в пушкинских героев играют – играют самозабвенно и увлеченно. Лихо скачут на швабре-лошади, размахивают палицей-поленом, дурачатся, веселятся и при этом очень легко и просто говорят о самом главном: о любви и дружбе, преданности и верности. Текст пушкинской поэмы, прочитанный как в первый раз, доносится до зрителей бережно и любовно, переливаясь знакомыми рифмами и ритмами, блестя цитатами, которые радостно подхватываются юными зрителями и их родителями. Подробнее – на сайте театра.

Прельстившись изнаночной стороной жизни театра, главный герой, молодой автор Максудов, обретает свой мир, который становится его же проклятием. Театральная очерченность волшебного мира, его закулисье, напоминает путешествие без карты. Здесь, как во сне, все время происходит что-то непостижимое, по законам другой, театральной, правды и иной логики. Несколько кафкианской. Очарование, влюбленность разбились о жестокость и непредсказуемость театрального мира. Театральный человек – личность, воспринимающая жизнь по законам сцены. Это делает его и уязвимым, и безжалостным. Для одиночки-автора соблазн волшебного чарующего мира – в коллективной кипучей деятельности, которая ничем для него не кончается. Одиночка оказывается вытесненным наружу. Максудова раздирает двуединое противоречивое чувство любви-ненависти. Очарованность сменяется отчаянием. Театр не прощает никакой эйфории, никаких восторгов. Театр причиняет и боль, и радость. Чего больше? У каждого по-своему. Подробно о спектакле – на сайте театра.

Арнольф, средних лет господин, для пущей аристократичности называющий себя де Ла Сушем, собирается жениться на своей воспитаннице Агнесе. Панически боящийся женских измен Арнольф много лет держит девушку взаперти и пытается вырастить из нее правильную жену. Но молодость и настоящая любовь, конечно, побеждают в этой истории про домострой на французский лад. В постановке Михаила Крылова много импровизации. Кажется, будто сцена рождается прямо на глазах зрителей из ничего. Это актерство, очищенное от шелухи. Наверное, так играла мольеровская труппа, на ходу выдумывая, веселясь, получая удовольствие друг от друга и от публики. Крылов ставит свой спектакль о любви к театру, но не пыльному, не красно-золотому. Его «Школа жен» – о влюбленности в ремесло, способности верить и находить театр во всем. Подробности – на сайте театра.