Артур Иванов — спектакли в Москве

События происходят в памяти и в воображении пушкинских героев, они как будто извлечены из прошлого так же, как письмо Татьяны к Онегину, обрамленное и спрятанное под стекло. В спектакле два Онегиных: один – старший – тот, кто вспоминает; второй – младший, тот, кто проживает эти события. Ленских тоже двое: ровесник старшего Онегина, – такой, каким мог бы стать юный Ленский, – тот, кто погибнет на дуэли. «Евгений Онегин» – это огромное пространство мира и чувств, которое вместило игру ума, гнев, обличение, цинизм, сострадание и прощение. Спектакль Римаса Туминаса разрушает стереотипы, он выстроен полифонично, жестко и эмоционально. Свое признание Татьяна пишет человеку, которого создало ее воображение. Татьяна и Онегин столь различны, что, идя навстречу друг к другу, они обязательно пройдут мимо, так несоприкасаемы их души.

Пьесу «Обыкновенное чудо» Е.Л. Шварц, по его собственному признанию, сочинял 10 лет, потому что особенно дорожил ею и работал над ней только в те часы, «когда чувствовал себя человеком». Евгений Львович посвятил эту работу жене Екатерине Ивановне; они поженились за 15 лет до выхода пьесы. Фраза, произнесённая в самом начале, с буквальной точностью передаёт мысли драматурга: «Пятнадцать лет я женат, а влюблён до сих пор в жену свою, как мальчик, честное слово!». Николай Чуковский: «Верил ли Шварц в возможность побеждать зло искусством или не верил, но пьесы его полны такой горячей ненависти к злу, к подлости всякого рода, что они обжигают… И хотя пьесы его – сказки, и действие в них происходит в выдуманных королевствах, зло и добро в них – не отвлечённые, не абстрактные понятия.»

Прикосновение к античности, попытка приоткрыть дверь в мир столь далёкий и пленительный со своими законами, эстетикой, сюжетами — это риск. V век до нашей эры, нас и героев Софокла разделяют почти 2500 лет. И всё же: гордость, страсть, ответственность, сострадание — это вечные темы. Театр Вахтангова находит способ приблизить ту эпоху к современному зрителю , наполнить её эмоциями и страстями. «Царь Эдип» — первый в истории человечества детектив. Такой, что его сюжету могут позавидовать современные авторы. Целеустремленный, требовательный и беспощадный, наделённый безграничной властью следователь распутывает нити интриг и оказывается главным преступником. Конфликт зреет в душе Эдипа. Совершив убийство в запальчивости, по незнанию, он находит силы для суда над самим собой. Не бежит и не ждёт наказания извне, а выносит себе  приговор. Строгий, беспощадный, нравственный. Осознанно теряя власть, благополучие и здоровье, Эдип стремится обрести искупление через страдания.

Степенный учитель музыки пишет весьма фривольные оперетты, а юная воспитанница монастырского пансиона мечтает о театре… Знакомый сюжет, не так ли? Постановка Владимира Иванова стала новым прочтением оперетты, но в ней остались особый шарм, изящество, остроумная шутка, восхитительный вокал, озорной танец и легкий, ироничный стиль вахтанговской игры. Впервые оперетту «Мадемуазель Нитуш» в Театре Вахтангова поставил в декабре 1944 года Рубен Николаевич Симонов. Художником по костюмам был Николай Акимов, а текст интермедий написал Николай Эрдман. Этот спектакль играли и 9 мая 1945 года – а в антракте и зрители, и артисты вместе вышли на улицу смотреть салют Победы. Уже более 15 лет новая версия «Мадемуазель Нитуш» украшает афишу Вахтанговского театра и остается безусловным шлягером. Бессменно в спектакле играют Мария Аронова в роли начальницы пансиона «Небесные ласточки» и Анатолий Меньщиков в роли унтер-офицера Лорио.

Уильям Шекспир – один из величайших мистификаторов в истории. Начиная с того, что многие думают, будто никакого Шекспира не существовало вовсе. Через эту драматургию уже больше четырехсот лет каждое поколение понимает и осмысляет само себя. Король, добровольно отдающий власть и дробящий свое королевство, заслуживает логичного вердикта: он безумен. Отец, который доверяет своим дочерям и надеется на то, что они позаботятся о нем, – разве он сумасшедший? Лир верит не истинным чувствам, а сладким льстивым речам. Но если мы будем откровенны: только ли в пьесах встречается подобный обман и разве не каждый человек желает, чтобы его хвалили? Мнимые друзья и мнимые враги. Мир изменился, стал зыбким. В космической сценографии Максима Обрезкова Луна подошла вплотную к Земле, она сводит с ума и пробуждает оборотней. Мотив искажения, тема перевертыша пронизывает спектакль Юрия Бутусова. Совсем четко и буквально: зрячие герои видят гораздо меньше, чем ослепленный Глостер, на руках будущих убийц проступает кровь, королевская корона напоминает дурацкий колпак… Юрий Бутусов: «Я думаю, сейчас время Шекспира, время потерь, потрясений, колоссальных изменений в технике, рождения новых «звуков», «смыслов», новая Буря…».

Владимир Симонов, Максим Суханов и Владимир Вдовиченков в постановке Римаса Туминаса по пьесе современного французского драматурга Жеральда Сиблейраса. Персонажи – Рене, Фернан и Густав – чудаковатые мечтатели, которые постоянно спорят, ссорятся и шутят: о былом и о несбыточном, о давно забытом и о совершенно невероятном. Каждый день они собираются на террасе дома, с которой видны холм и тополя. Герои очень хотят отправиться в поход за приключениями. Хотя бы до этого холма, но лучше в Индокитай. Однако все трое уже весьма взрослые люди, и за плечами каждого его собственное богатое событиями прошлое. Поэтому, как у всех взрослых и очень занятых людей, у них находится множество поводов отложить начало путешествия.

«Бег» – 8 снов Булгакова о гражданской войне, пересказанных режиссером Юрием Бутусовым под «Пинк Флойд». Пьеса «Бег» Михаила Булгакова почти не имеет сценической истории. Меньше 10 более или менее известных постановок за почти 100 лет! Причина кроется в авторе, создавшем столь оригинальное произведение для театра, к которому далеко не каждый режиссер способен подобрать ключик. Многократный лауреат «Золотой маски» Юрий Бутусов рискнул и представил зрителю свое видение «Бега» – истории о людях в период Гражданской войны, поделенной не на акты или действия, как это обычно бывает в пьесах, а сны. Мрачная захватывающая красота с легким привкусом ночного кошмара, драма и абсурд, романтика и сарказм, психологическая глубина и ювелирно выстроенная композиция – так можно описать тот мир, который создал режиссер на сцене.