Анатолий Григорьев — спектакли в Москве

Кажется, что наш век далек от времен Лермонтова, но «Маскарад», написанный почти два столетия назад, доказывает обратное. За роскошными вечеринками и дорогими нарядами так же, как и тогда, могут скрываться пороки и слабости. Команда спектакля не противопоставляет эпохи, а сводит их в едином пространстве, где стираются границы времени. Все начинается с маскарада, где Нина, жена Арбенина, теряет браслет. Казалось бы, случайность, но именно она становится поводом для манипуляций и игр с чужими судьбами. Подслушанный разговор, двусмысленный намек, тщательно спланированная ложь – здесь каждое действие необратимо приближает катастрофу. Денис Азаров смещает фокус с бала-маскарада на его изнанку, позволяя зрителям увидеть, как за фасадом золотых интерьеров обнаруживаются темные тайны. За внешней беспечностью – страхи. Интрига накаляется, становится страшно и интересно: кто на что способен и чем все закончится?

Режиссер Мурат Абулкатинов погружается во внутренний мир Гамлета в поиске ответов на вопросы: а должен ли на самом деле Гамлет мстить? Что, если для него месть – не главное? Что тогда существует за пределами мести? И, главное, что важнее мести для него – и для нас – сегодня? Мотивы власти и возмездия отступают перед лирикой и меланхолией. Гамлет – не безумный мститель, а поэт, стремящийся найти ответы на вечные вопросы. Но жизнь не укладывается в книжные истины. Как сегодня будет действовать Гамлет? И между какими «быть» или «не быть» ему предстоит выбирать? Зрители найдут ответы на эти вопросы.

В усадьбе Прозоровых по случаю именин младшей из сестер намечается веселый праздник в кругу эксцентричных гостей. Уже мерещится новая, счастливая жизнь, в которой у каждой из сестер свои мечты. Ирина ищет смысл в работе, Ольга мечтает найти счастье в личной жизни, а Маша пытается убежать от скуки. Но с каждым годом желание что-то менять становится призрачней, и они все больше вязнут в мистическом мороке, окутывающем их дом. «Три сестры» Саши Золотовицкого балансируют между повседневной реальностью и воспаленным сном – с ритуальными обрядами и метафорами болезненных иллюзий. Гротескные, похожие на сомнамбул образы героев усиливают беспощадную правду чеховской жизни. Оторваться от налипшего слоя интерпретаций канонического текста режиссеру удается через современный культурный код и иронию. Абсурд, прорастающий как «сорная трава», отсылки и цитаты других произведений искусства, которыми насыщен спектакль, не отменяют чеховский дух. Здесь все так же через иронию поднимаются экзистенциальные вопросы, а аккомпанементом к боли звучит смех.

Создатели спектакля предлагают свой взгляд на неоднозначную тайну Франца Кафки. В мире парадоксального и абсурдного исследуется самый прочный вид связи – семейные отношения – и их трансформации. Может ли человек противостоять обстоятельствам? И может ли он сохранить себя под воздействием внешнего? Художественное пространство, соотносящееся с ощущением героя, начинает меняться вместе с его внутренними и внешними изменениями, принимая разные формы и объемы. Камерный мюзикл «Превращение» отличает лаконичность постановки, формирующая акцент на актерской игре и живом исполнении вокальных партий. В пространстве семейных отношений, где царит недосказанность и невозможность быть собой, музыка становится мостом, позволяющим услышать то, что невозможно выразить словами. Ироничный тон создает современное звучание, помогающее глубже понять судьбу героев. Спектакль идет в сопровождении камерного оркестра под музыку композиторов Алексея Кириллова и Александры Микаелян. Андрей Гончаров, режиссер: «В пространстве театра мне интересен взгляд Франца Кафки на окружающую реальность и его способ взаимодействия с этой реальностью – когда, например, чудовищное и невозможное становится обыденным, понятным и считается окружающими людьми само собой разумеющимся». В спектакле звучит отрывок финального монолога из рассказа Коли Русского «Отец говорил со мной / Снег любви».