У любви коммунальная прописка: «Покровские ворота» на сцене
Режиссёр Дмитрий Петрунь предлагает зрителям не повторение знаменитого фильма, а самостоятельное театральное путешествие в эпоху, когда, как сказано в материале, сам воздух дышал переменами: и в тесной коммуналке, и на шумных московских улицах.
Истоки пьесы
Пьеса Леонида Зорина выросла из личных воспоминаний драматурга. В конце 1940-х он снимал проходную комнату в коммунальной квартире на Петровском бульваре, а его соседи стали прототипами героев. Писатель перенёс действие на десять лет вперёд, в Москву времён оттепели, и поместил героев у Покровских ворот. В образе Костика Ромина, молодого аспиранта Литературного института имени Горького, Зорин во многом изобразил самого себя. Самих прототипов давно нет, но их образы оказались вечными: похожие люди встречаются до сих пор, и в героях пьесы можно узнать знакомых.
Работа актёров над ролями
Режиссёр-постановщик предложил артистам не пересматривать фильм перед работой над ролями. Не копировать знакомые интонации и не подстраиваться под экранные образы, а искать собственные характеры, свой взгляд на героев и своё прочтение знакомых образов. Причина в том, что у многих зрителей персонажи давно обрели лица и голоса благодаря кино, а лента разошлась на цитаты и стала частью культурной памяти. Спектакль не пытается перенести любимую картину в театральные декорации, а даёт возможность заново встретиться с героями и увидеть в них что-то своё.
Оформление сцены
Художник-постановщик Анастасия Глебова объединила в одном пространстве коммунальную квартиру, парк, танцплощадку, каток и московские проходные дворы. Главным элементом оформления стали деревянные арки: они отсылают к станциям метро, летним эстрадам и бульварам. Уходящая вдаль конструкция создаёт образ длинного коммунального коридора, а проекционный экран в глубине сцены помогает менять пространство и настроение. На сдержанном фоне особенно выразительны костюмы: их цвет и детали подчёркивают характеры персонажей, а образы артистов меняются по ходу сюжета.
Визуальная среда не просто иллюстрирует прошлое – она передаёт его ритм. Образ Москвы 1950-х складывается из архитектурных деталей, движения артистов, цвета и постоянной смены пространств.
Музыка и танец
В хореографии Павла Ивлева соединились твист, буги-вуги, шейк и рок-н-ролл. Танцевальные номера передают энергию эпохи, когда молодым людям хотелось новых впечатлений и самовыражения, а танец становится ещё одним способом заявить о своих чувствах и желаниях. Музыкальную основу составили советские песни, знакомые нескольким поколениям слушателей: композитор и аранжировщик Иван Замотаев обратился к произведениям Арно Бабаджаняна, Александра Зацепина, Марка Фрадкина и других авторов. Особое место занимают вальс главных героев и новые куплеты для Аркадия Варламовича Велюрова. Музыка связывает бытовые сцены, романтические эпизоды и танцевальные номера в единую историю, и жизнь на сцене не замирает ни на минуту.
Москва 1950-х сегодня
Сегодня коммунальная квартира может восприниматься как примета ушедшей эпохи, а танцплощадка как колорит старой Москвы. Темы спектакля при этом не теряют актуальности: разговоры героев могут отозваться у зрителя собственным опытом.
Источник: Ревизор.ру
Куда сходить в Москве — в нашей афише событий Москвы: концерты, спектакли, выставки и кино. Что идёт прямо сейчас — мероприятия в Москве сегодня.
