Режиссёр Эдем Ибраимов — спектакли в Москве

Последняя опера Чайковского – «Иоланта» – впервые увидела свет рампы за год до смерти композитора, в 1892 году. Задумывалась она как часть смешанного представления, которое делила с двухактным балетом «Щелкунчик». Музыкальное родство обеих партитур несомненно, но сегодня «Иоланта» и «Щелкунчик» чаще существуют на театральных подмостках порознь. Очарование и популярность сольных номеров, малая форма и сказочный сюжет со счастливым концом сделали «Иоланту» удобным материалом для выпускных работ консерваторцев и привлекательным репертуарным названием для отечественной публики. Однако за фасадом благообразной сказки можно разглядеть символистскую драму. Герои много рассуждают, но внешнего действия почти нет, в их речах угадываются скрытые смыслы, в центре истории – героиня, лишенная зрения, которой, «чтобы знать красу вселенной», не нужен свет.

Состоится премьера оперы «Великан» Сергея Прокофьева – первого из дошедших до нас произведений композитора. Текст и музыка, написанные девятилетним Прокофьевым, еще по-детски непритязательны, но в них чувствуются живая фантазия и зарождающийся дар художника, умеющего нарисовать острохарактерный портрет оперного персонажа. Вместе с премьерным спектаклем на Камерной сцене зрители услышат популярнейшее детское произведение композитора – симфоническую сказку «Петя и волк». Многие родители задумываются: как лучше познакомить ребенка с классической музыкой и музыкальными инструментами? Простой и гениальный ответ на этот вопрос нашел Прокофьев. По просьбе Натальи Сац, придумавшей и создавшей первый в мире детский музыкальный театр, он написал симфоническую сказку. В ней каждый персонаж имеет свой лейтмотив – свой маленький музыкальный портрет, который исполняет один и тот же инструмент. Это спектакль, в котором происходящее на сцене и ясная, наполненная юной энергией музыка Прокофьева кажутся нам совсем близкими. Зрители как будто сами выступают равноправными участниками каждого представления. Дети не только следят за приключениями мальчика Пети, они слышат музыкальные темы многократно и учатся узнавать голоса инструментов. Но, как говорил Прокофьев, для него важнее всего было, чтобы «дети слушали музыку, для которой сказка была только предлогом».