Антон Лобан — спектакли в Москве

В кратком пересказе сюжет «Старшего сына» может напомнить индийское кино: молодой человек вторгается в жизнь совершенно чужих людей, в шутку объявляя себя их сыном и братом, и нежданно обретает семью и любовь. Но пейзаж рядовой городской окраины далек от ярких красок Болливуда, а сентиментальность в пьесе Александра Вампилова уравновешена горечью сомнений в возможности счастья – как у автора, так и у его героев. Режиссер Андрей Калинин: «В начале пьесы Бусыгин – человек холодный, озлобленный, не желающий чувствовать, избегающий душевных трат и метаний. Волею судьбы он оказывается в семье, где все трещит по швам, все негладко, нескладно. И эта встреча становится спасением для всех, в первую очередь для него. «Старший сын» – теплая человеческая история, в основе которой библейская истина: все люди – братья. Сочинение Сарафанова («то ли кантата, то ли оратория»), которое он пишет всю жизнь, так и называется «Все люди – братья». И это основная тема нашего спектакля, ведь быть родными можно не только по крови, но и по мировоззрению, по духу». Студента Владимира Бусыгина, начавшего эту историю в уверенности, что «надо соврать как следует, только тогда тебе поверят и посочувствуют», в спектакле Андрея Калинина играет Кирилл Власов. В роли поверившего ему «отца», музыканта-неудачника Сарафанова, – Александр Семчев.

Это пьеса о мужчинах, объединенных общим страхом и общим волнением. На протяжении ночи они ждут рождения своих детей, каждый из них гадает, каким будет их завтрашний день и мир. Переживая за детей, которые вот-вот должны родиться, герои невольно дают оценку окружающей действительности. По словам Евгения Гришковца, сценической судьбой этой постановки он решил заняться сам, потому что не решился доверить героев этой нежной пьесы чужим рукам: ситуация и пространство требуют от этих людей быть хорошими. В этой пьесе все люди хорошие. Человек, ждущий своего ребенка в роддоме, не может быть плохим.

Спектакль стал результатом проекта «Читки современной драматургии», в рамках которого зрители Художественного театра первыми познакомились с новой пьесой уральского драматурга Ивана Андреева «Пыль да небыль». Публика приняла читку так тепло, что было принято решение взять эту сказочную историю для взрослых в репертуар Новой сцены Московского художественного театра. Вскоре пьеса стала лауреатом международного конкурса современной драматургии «Исходное событие – XXI век». История про безработного Федьку и его возлюбленную Настю, продавщицу в ларьке канцтоваров, написана в жанре русской народной сказки – с узнаваемыми персонажами и каноническими сюжетными поворотами. Только время действия – 1990-е годы. Герой отправляется на поиски справедливости, и на этом пути его ждет множество испытаний и встреч. По словам режиссера спектакля Павла Ващилина, «Пыль да небыль» – это что-то вроде мифа, который сложился у авторов спектакля на основе ностальгических детских воспоминаний о девяностых. В этой сказке о былом все по-доброму, никаких очерняющих память событий в эту историю создатели пускать не стали. Ее герои – простые люди, знакомые всем и каждому. Они и современники, и персонажи старых сказок одновременно. Живут себе и живут, счастья хотят, да и только. Сказка о поиске счастья, своей «были» и, конечно, о спасении из темниц, которых в сказке хватает: это и магазинчик, и завод, и трамвайчик, и квартирка с протекающей крышей, и собственная голова. Все герои пытаются спастись, каждый своим путем. А может, и не сказка это вовсе, а быль. А может, и небыль…

Жанр своего спектакля именитый режиссер и балетмейстер Алла Сигалова определила как отражение памяти в двух частях с прологом, музыкой и танцевальными этюдами. Этюды на знаковые темы XX века складываются в хронологию столетия: от чеховского «Вишневого сада» до празднования Миллениума через революции, войны, оттепель, полет Юрия Гагарина, Олимпиаду-80, рынок и малиновые пиджаки 90-х. Меняются поколения и мода, но вновь и вновь люди встречаются и расстаются – Лара и Юрий Живаго, Айседора Дункан и Сергей Есенин, Владимир Маяковский и Вероника Полонская, герои Антона Чехова, Александра Вертинского, Геннадия Шпаликова, Александра Вампилова, Андрея Тарковского. Этот спектакль по либретто Аллы Сигаловой и Константина Эрнста – жест любви и уважения тем людям, той музыке, тому времени.

«Далекая Радуга» – спектакль по одноименной фантастической повести Аркадия и Бориса Стругацких (автор инсценировки – Надежда Толубеева). Время действия – далекое будущее, начало XXIII века. Место действия – планета Радуга, на которой ученые-физики проводят свои эксперименты. В ходе опытов неизменно образуется энергетическая волна, которую обычно удается сдерживать при помощи специальных приборов, но однажды ситуация выходит из-под контроля. Люди понимают, что волна очень быстро уничтожит все живое на Радуге, а эвакуировать всех невозможно.

«Пьесу следует играть очень воодушевленно» – вот первая ремарка этой оптимистичной комедии, редко ставящейся в театрах. Речь в ней идет об абсолютно прекрасном человеке Васе Листикове, который не теряет радости жизни, несмотря на то, что окружающие бессовестно пользуются его добротой: жена уходит к лучшему другу и выгоняет Васю из его же собственной квартиры, отец не хочет, чтобы Вася возвращался в родительский дом, а тот самый лучший друг собирается обнародовать их с Васей совместные разработки под своим именем… Режиссер Филипп Гуревич усиливает абсурдистскую интонацию пьесы и почти лишает ее советского антуража: комедия «Мое загляденье» написана в 1969 году, после оттепели (поэтому ее жизнерадостная бравурность граничит с издевкой), но в интерпретации режиссера эта история стала вневременной. Филипп Гуревич: «Кажется, такой истории не может произойти в реальной жизни. И главный герой Алексея Арбузова – это какой-то мечтатель и неудачник. Будто его поведение – маска. Если встретишь такого в реальности, он будет неимоверно раздражать, его захочется разоблачить и упрекнуть в неискренности. Но его терпимость и безграничная доброта разоружают, и ты уже не способен обижать, эгоистично чего-то требовать. Интересно соотнести себя нынешнего с таким забытым текстом из советском прошлого. Настроить диалог со зрителем через бескомпромиссную наивность и доброту. Хочется утопически верить, что доброта спасет мир».

В основе спектакля – роман Льва Толстого «Анна Каренина», а также «Жизнь и судьба» Василия Гроссмана и специально для этой постановки написанный Львом Рубинштейном текст «Вопросы». По признанию создателей спектакля, им хотелось сделать «Анну Каренину» как очередной бунинский «Солнечный удар» – быстро, нежно и страшно. Но «Сережа» – не «Анна Каренина». Это спектакль по мотивам великого романа. Там нет ни Левина, ни Кити, ни Стивы Облонского, нет сенокоса, кваса и потной рубахи и нет потрясающей сцены, когда Каренин пришел к адвокату и, может быть, впервые испытал унижение. Нет сцены скачек, падения Вронского и смерти Фру-Фру, да и паровозика, в общем-то, тоже нет. Разве что игрушечный, маленький. Одним словом, это все похоже на Льва Толстого, но меньше, короче. Как бы фрагмент. А Сережа – это сын Анны Карениной, мальчик восьми лет, который и стоит в центре этого «Солнечного удара», когда все смешалось – не только в доме Облонских, но и вообще.

«Омон Ра» – первый роман Виктора Пелевина, «книга о внутреннем космосе советского человека», был написан в самом начале 1990-х, в момент крушения великих мифов прошлого. Герой романа – молодой человек Омон Кривомазов (имя дал отец-милиционер), с детства мечтавший о небе и выбравший себе позывной Ра в честь древнеегипетского бога с головой сокола. Включая воображение, он научился «летать» (ведь чувство полета – всего лишь набор ощущений). Однажды, увидев на мозаике ВДНХ фигуру парящего в невесомости космонавта, Омон понял, что надо стремиться не просто в небо, но выше – к абсолютной свободе космоса. И захотел воспарить над земной жизнью, в счастье и справедливость которой уже не верил. «Омон Ра» – абсурдная, местами сказочная трагикомедия о человеческих заблуждениях и иллюзиях. О том, как жизнь вокруг людей, их «космос», их «вселенная» формируются их мыслями.

Спектакль «Чрево» вышел из лаборатории, посвященной авторам первой половины XX века. Это ранняя проза Евгения Замятина – удивительного стилиста, прозаика, выросшего в среде Серебряного века, а писавшего в основном в эпоху становления большевистского государства. Рассказ 1915 года – первая попытка подобраться к большой повести «Наводнение», которая в последние годы активно ставится в российском театре. Страсть, любовь, вожделение, страх смерти, земля рожающая, урожайная и земля, в которой умирают, преступление и наказание, женщина и мужчина, душа и тело – вот темы, интересующие Евгения Замятина, пишущего в кризисную, сокрушающую основы эпоху. Рассказ создан на русском материале, события протекают в глухом провинциальном углу России. Евгений Замятин изобразил «типичную семью из народа». Героиня рассказа – крестьянка Афимья – замужем за нелюбимым мужчиной Петром, который намного старше ее. Типичный замятинский сказ превращается в метафорическое действие и почти оперу. Слова пропеваются, создавая красивые формы, описывающие не всегда приглядную, не всегда красивую крестьянскую жизнь.