Антон Хабаров — спектакли в Москве

Дон Хуан, Дон Жуан, Дон Гуан... В мировой литературе, народных легендах, рыцарских балладах, музыке, кажется, нет образа более известного, бередящего фантазию художников. Удивительно, что изначально жестокий, безнравственный искатель приключений, насильник и убийца, Дон Жуан с течением времени становится в искусстве все более обаятельным и популярным обольстителем и философом. Да, он опасен, циничен, но так прекрасен! А мы склонны верить красивым людям. В чем же истинная тайна этого персонажа, которому удалось пройти сквозь века, по-прежнему вдохновляя художников на создание все новых и новых вариаций мифа о коварном обольстителе Дон Жуане, бросившем вызов общественной морали и небесам? Одна из самых популярных пьес мирового театрального репертуара – комедия Жана-Батиста Мольера «Дон Жуан» – впервые появится на сцене Московского Губернского театра. Режиссер Максим Меламедов предлагает увидеть неоднозначный, сложный образ Дон Жуана в вечном конфликте добра и зла, в смертельно опасной игре обольщений, в споре двух героев – Дон Жуана и Сганареля. И очевидные, привычные ответы только на первый взгляд покажутся правильными.

Режиссер Сергей Безруков предлагает зрителю уникальное исследование драмы человеческой души, лишенной взаимной любви. Свой взгляд создатели спектакля обращают не на драму провинциальной жизни – главной темой спектакля становится поиск спасения, возможного только в любви. И в вере, дарующей эту любовь. Утекающая жизнь, посвященная самоедству и поклонению миражам и кумирам, только ширит пустоту, пожирая все нежное, благородное. Неспособность любить, боязнь любви погружают героев в болото пошлости. Время упущено, возникшие в имении Войницких страсти разрушают все вокруг и окончательно перемалывают жизнь умных, добрых, талантливых когда-то людей. «Когда нет настоящей жизни, то живут миражами», – говорит дядя Ваня. И все герои истово поклоняются своим миражам и иллюзиям. Главное свойство души – любовь – здесь оборачивается или пошлым фарсом, или демонстративной жертвой, а то и просто сияет призрачным светом из прошлого. Разжечь и сохранить огонь в душе, пробудить свое сердце к взаимной любви – на мгновение это огромное, главное счастье кажется возможным для героев, но, как во многих пьесах Чехова, – не суждено. И увы, слишком поздно. Отказ от витальности, таланта, потеря веры в Бога, в себя как в источник божественной любви оборачивается нарушением законов жизни и человеческой души.

История азартного игрока Кречинского, который привык ставить на кон честь и готов принести в жертву своей страсти судьбу влюбленной барышни Лидочки Муромской, становится для режиссера подступом к серьезному разговору о главной проблеме российской действительности. Спустя 160 лет после написания пьесы людей волнуют все те же проблемы. Темы взяток, коррупции остаются такими же насущными, как во времена Сухово-Кобылина, а текст автора о судах звучит как выдержка из сегодняшних газет. На сцене – яркий призрачно-обманчивый мир игрока, похожий одновременно и на арену, и на колесо рулетки, и на крутящийся барабан современных игровых телешоу. В мире Кречинского все искрится, манит, затягивает в круговорот роскошной жизни. Чтобы спасительная свадьба с Лидочкой состоялась, Кречинский решается на самую изощренную и рискованную игру в своей жизни.

Написанная в 1903 году на сломе эпох чеховская пьеса сегодня актуальна как никогда. Ведь и сейчас зрители живут в период слома времен, смены формаций. В постановке театра на первый план выходит личная драма Лопахина, но и чеховская тема неизбежной утраты ценностей прошлого звучит не менее ясно и пронзительно. История о потере вишневого сада в постановке Сергея Безрукова становится историей многолетней и безнадежной любви – любви Лопахина к Раневской. Любви, которую Лопахину надо выкорчевать из своего сердца, чтобы жить дальше. Знаменитый вишневый сад в спектакле обретет вполне зримый образ – зрители увидят, как по ходу действия он цветет, увядает, а в финале буквально исчезает с лица земли. Сергей Безруков признается, что замысел спектакля во многом складывался исходя из актерской природы Антона Хабарова, выбранного им на роль Лопахина. Известно, что Чехов мечтал о том, чтобы первым исполнителем этой роли стал сам Константин Сергеевич Станиславский – этот персонаж виделся ему тонким, ранимым, несмотря на низкое происхождение. Именно таким представляется Лопахин Сергею Безрукову.