Алексей Спирин — спектакли в Москве

Что послужило началом страшного процесса поиска ведьм в местечке Сейлем? Неужели желание девочек-подростков вырваться из-под родительской опеки и их ночные танцы в лесу вокруг костра? Безмерная набожность местного населения или раздоры внутри церковного прихода? Или желание отдельных предприимчивых людей поживиться недвижимостью осужденных и казненных? А может быть, просто чья-то личная месть? Все эти темные инстинкты могли и не вырваться наружу, не превратиться в кровавую бойню ни в чем не повинных людей, если бы семь месяцев назад в доме Джона Проктора не произошло событие, надломившее счастливую семейную жизнь Джона и Элизабет Прокторов, заставившее Джона совершать мучительное путешествие к самому себе, чтобы осознать не только свою вину, но и единственную возможность искупления собственного греха.

Впервые на московской сцене! Джона Голсуорси, английского писателя, лауреата Нобелевской премии, автора знаменитой «Саги о Форсайтах», мало кто знает как драматурга, его пьесы в России практически неизвестны. А между тем именно они принесли автору славу, упроченную позже его романами. Написанная в 1913 году, в канун Первой мировой войны, миниатюра «Маленький человек» (уже само название близко нам, изучавшим в школе русскую классику) звучит сегодня, к сожалению, необычайно современно. Действие пьесы происходит на железной дороге. Заглавный герой – обычный человек – оказывается на вокзале в разношерстной компании. И вдруг случается нечто, требующее немедленного вмешательства. Под угрозой жизнь ребенка… И эта ситуация, как лакмусовая бумажка, выявляет, кто же из персонажей «маленький», а кто действительно «человек». Подводя итог своей нобелевской речи, Голсуорси задавался вопросом: «Я создал в книгах своего рода мир, но похож ли он на мир, в котором мы живем?». Театр предлагает вместе подумать об этом на спектакле.

Герои «Счастливого дня» мечтают о счастье. Малое пространство жизни (а где взять большое в провинциальном городке?) будто ограничивает возможности жизни, а значит, и возможности счастья. Так ли это на самом деле? Иллюзия открытого пространства с безграничными возможностями манит многих в большие города. Найдут ли они свой счастливый день вдали от малой родины? И что остается тем, кто никогда не покинет свой город, свое место рождения? Есть ли для них счастливый день в глубокой провинции? Ответить на данные вопросы вам поможет Московский Новый драматический театр на спектакле «Счастливый день»

Комедия ставилась несчетное количество раз, каждая версия претендует на оригинальность по-своему. Теперь и Московский новый драматический театр обратился к знаменитому тексту самого великого мирового драматурга, чтобы по-новому взглянуть на рассказанную им историю, которая может оказаться гораздо глубже простой комедии положений!.. Люди много блуждают в ожидании настоящей любви, принимая за нее что угодно. К тому же все персонажи пьесы не совсем те, какими их видят окружающие. «Я не я, а...» – мог бы произнести каждый из участников этой невероятной истории, в которой может быть что угодно.

Эти удивительные, полные горечи и юмора жизненные зарисовки за их краткость, скорость развития действия называли новеллами. А за остроту конфликта, драматизм и мастерские диалоги – маленькими пьесами. И в каждой из этих драматических новелл можно отследить хрестоматийных героев и героинь его будущих великих пьес – «Чайки», «Дяди Вани», «Трех сестер», «Вишневого сада» и других. Герои «пестрых рассказов» – до боли знакомые, родные типажи, которые населяют и сегодняшнюю жизнь. Не поэтому ли исполняемые на сцене юмористические новеллы Чехова всегда доставляют несказанное удовольствие зрителям?

Экранизация этой пьесы принесла Ингмару Бергману международное признание и «Золотую пальмовую ветвь» Каннского кинофестиваля. Но знаменитый кинорежиссер и драматург редко позволял ставить свои сценарии на сцене. Запрет касался и «Улыбок летней ночи». Вячеслав Долгачев задумал постановку «Улыбок» еще 16 лет назад во время работы над пьесой Ингмара Бергмана «После репетиции» во МХАТе имени Антона Чехова, в которой играли Сергей Юрский и Наталья Тенякова. Режиссер тепло поздравлял создателей спектакля, но тем не менее разрешение ставить «Улыбки» было получено лишь после смерти автора. Нежная и манящая, как тепло летней ночи, романтическая комедия с удивительным послевкусием. Легкая изящная постановка о любви, которая дает дыхание человеку. О любви, без которой жизнь теряет всякий смысл. О любви, которой, как сказал поэт, «все возрасты покорны». О любви, которая не знает сословных преград. Отношения в обычной и добропорядочной, на первый взгляд, семье. Однако и тут имеются свои нюансы, и если заглянуть за двери супружеской спальни, то можно увидеть много неожиданных, интересных и пикантных подробностей… И все могло бы остаться именно так, но природе свойственно вносить свой порядок и гармонию в отношения мужчин и женщин. Летняя ночь улыбается влюбленным три раза… Что это за улыбки? Ответ на вопрос – в этом спектакле.

Когда кто-то слышит имена Ильфа и Петрова, сразу вспоминается «12 стульев» – любимый и очень читаемый роман, сделавший авторов суперпопулярными на долгие годы. В Новом драматическом театре уже есть спектакли «12 новелл о любви», «Что угодно, или 12 ночь», «12 разгневанных мужчин». Еще раз «12»? Тем более во многих пьесах, идущих на сцене театра, как назло, постоянно 12 персонажей! Посмотрите и посчитайте. С этим надо что-то делать! А ведь так хотелось Ильфа и Петрова… Но ведь не только романы про стулья и золотого теленка писали эти прекрасные фельетонисты. Оказывается, у них были еще и пьесы, написанные словно для Нового драматического театра. И не какие-то там 12 персонажей, а целых 20, если, конечно, патефон можно считать персонажем! А вдруг и патефон заиграет не хуже артистов? Так что Новый драматический театр решился... и представляет зрителю пьесу Ильи Ильфа и Евгения Петрова «Сильное чувство». Такое ясное название, такая веселая история. Что тут мудрствовать, искать какие-то концепции и особые смыслы? Сильное чувство – это… ну, все же знают. Сильное чувство – это… а может, что-то другое? Да, сильное чувство у всех разное. Или все же для всех одно? А если одно, то какое же, какое? Создатели спектакля тоже бьются над этой разгадкой, кажется, вот-вот найдут ее, но водоворот событий этой веселой истории уносит их все время в разные стороны и тут же возвращает к тому же вопросу. Может быть, именно на спектакле станет наконец ясно, какое же «сильное чувство» объединяет многих людей и осталось ли оно у нас спустя почти 75 лет советской власти, так ли уж оно связано с изменениями в социуме?