Александр Мичков — спектакли в Москве

Чеховские герои смотрят на свою жизнь, на свое прошлое – «с Парижем покончено!..», «многоуважаемый шкаф, приветствую твое существование!..» – с заплаканными глазами, но и с улыбкой. С нежностью и грустью. С детской надеждой и верой глядят они в будущее, грезят, строят эфемерные планы, прожекты… Большие дети, оставленные наедине с этой жизнью. Смешные и трогательные. Они мечтают, ссорятся, мирятся… А в это время проходит жизнь, и «Титаник» тихо идет ко дну вместе с танцорами и «знаменитым еврейским оркестром – четыре скрипки, флейта и контрабас». Маленький, уютный мир, полный трогательных воспоминаний, превращается в крохотную песчинку на краю вселенной, сжимается до игрушечного паровозика, найденного в углу бывшей детской.

«Король Лир» в «Мастерской П. Н. Фоменко» лишен историчности и бытовизма. Приметы времени условны для истории, смотрящей в вечность. Мир, который своим самодурством разрушает старый король Лир, без топографических и временных координат. Всегда. Везде. Это история не о разделе страны, а о распаде естественных и общественных связей между людьми, о разобщении, о вере и безверии. Вы то, во что вы верите. Но насколько зряча ваша душа и насколько слепы ваши глаза? Куда вас может завести ваша вера и что нужно, чтобы слепой прозрел. Мучительный и сложный путь от вопроса к ответу проходят и «впавший в глупость» Лир, и «кровавоглазый» Глостер. Трагедия короля, чья изуродованная властью душа ослепляет разум, звучит в унисон с трагедией Глостера, ослепленного, но благодаря этому прозревающего душой. «Король Лир» – это трагедия, не боящаяся полного знания о человеке, дающая возможность измерить всю глубину человеческих страданий и понять, что человек – благородное, а не низменное животное.

Елена влюблена в Деметрия, Деметрий влюблен в Гермию, а Гермия – в Лиcандра. Впрочем, это взаимно. Есть еще отец Гермии, который смешивает все карты, пытаясь выдать дочь за нелюбимого Деметрия. И герцог Тезей ему в этом как будто даже потакает. Ночью молодые люди сбегают подальше от афинского закона и родительских советов в герцогский лес, где они будут окончательно запутаны (и распутаны!) чарами царя эльфов Оберона и его рассеянного помощника Робина. Здесь все игра – театральная, любовная, иногда немного наивная, иногда сложная и запутанная. В хаосе игры, в ночном мороке стирается черта между сном и явью. Влюбленные путают друг друга, сплетаются в живой клубок, дышащий ревностью, молодостью, страхом и – любовью. Ею, как музыкой, как волшебным соком, здесь пропитан сам воздух, ею и только ею движется «и море, и Гомер»… Подробно о спектакле – на сайте театра.

В Петербурге появляется итальянец-импровизатор, желающий выступлением в свете поправить свое финансовое положение. Жребий в качестве темы для импровизации выбирает историю о Клеопатре и ее любовниках… В тексте работы Петра Фоменко использованы произведения Александра Пушкина и Валерия Брюсова, «дописавшего» неоконченную поэму «Египетские ночи». Легкое дыхание пушкинской прозы и основательность брюсовской поэзии, хрестоматийные стихотворения и неоконченные наброски, поэтические вариации и навеянные стихами воспоминания, шорох и ярмарочная праздничность импровизации... Из шуток и веселого безумия, целомудренного лиризма и саркастичной самоиронии, «из клочков недоговоренного, из хаоса обрывков складывается цельное, на первый взгляд веселое и удивительно нежное театральное сочинение». Подробно о спектакле – на сайте театра.