«У нашей страны испорчен поэтический вкус» — поэт Юрий Ряшенцев
Юрий Ряшенцев — поэт, драматург и переводчик, чьё имя связано с целым эпохой в советской и российской литературе. Он автор текстов к песням из кинофильмов «Три мушкетера» («Пора-пора-порадуемся на своем веку»), «Гардемарины» и мюзикла об аргонавтах (знаменитая песня «Арго»). Почти три десятилетия Ряшенцев работал в журнале «Юность» в период его расцвета. Сегодня, в 95 лет, он продолжает писать стихи и мюзиклы, оставаясь азартным и верным своему ремеслу.
Поэзия как работа
По словам Ряшенцева, поэзия — это серьёзный труд, а не ожидание вдохновения. Ключевая роль принадлежит выбору формулировок: одна и та же фраза может быть построена разными способами, и от перестановки слов зависит энергетика и сила текста. Стихи у каждого поэта рождаются по-разному. Ряшенцев описывает свой процесс как начинающийся с удивления перед «бессмысленным словосочетанием», в котором скрывается тайна. Если автор с самого начала знает, о чём и как он будет писать, то результат — не стихи, а «школьное изложение». Процесс сочинения он сравнивает с путешествием через лес: можно идти по протоптанной дороге или свернуть на узкую неизведанную тропинку. Это решение рискованно — тропинка может привести в болото, но может и открыть совершенно неожиданную красоту. Только в конце пути поэт понимает, о чём его стихотворение.
Ряшенцев подчёркивает важность мастерства выбора слова. Он приводит пример из Ахматовой: «Я на правую руку надела перчатку с левой руки» — простая и точная передача растерянности женщины через простой жест.
В отношении к нецензурной лексике Ряшенцев следует традиции русской классики: мат, использованный к месту, придаёт русской речи особую энергетику, которую Пушкин и Лермонтов хорошо понимали. Гораздо сложнее, подчёркивает он, сделать так, чтобы мат не звучал явно, но при этом был очевидно присутствующим. С этой проблемой он столкнулся при переводе грузинского поэта Мирзы Геловани, где ему пришлось заменить прямое ругательство на косвенное проклятие.
Ремесло и учителя
Профессии поэта научить нельзя, но Ряшенцев помогал советами талантливым молодым авторам — Алексею Дидурову и Инне Кабыш. Он использует практический метод, вооружившись фломастерами разных цветов, чтобы выделять вялые или неточные строки и искать им замену. В процессе работы лист постепенно «белеет» от зачеркиваний — этот метод, по его словам, сильно дисциплинирует автора. Словари — разные, вплоть до словаря рифм, который некоторые снобы критикуют, но который может быть весьма полезен.
Сам Ряшенцев вырос на двух противоположных влияниях. В доме его сестёр (одна знала японский, другая — китайский язык, обе учились в Ленинградском университете) звучала поэзия Серебряного века — Мандельштам, Ахматова, Пастернак. А в московском дворе, где он играл в футбол, звучали блатные попевки. Его любимые поэты и учителя — Лермонтов, Гумилев, Ахматова, Цветаева, Ходасевич, Багрицкий. Что касается дружбы между поэтами, Ряшенцев ссылается на известные строки Блока о поэтах, встречающихся надменной улыбкой. Однако это, по его мнению, говорит не о вражде, а об одиночестве, которое сопровождает талант, знающий то, чего не знает никто другой. Обычная человеческая дружба при этом вполне возможна. Его друзья-поэты — Олег Чухонцев, Юлий Ким, а в прошлом — Юрий Визбор, Вадим Жук, Дмитрий Сухарев.
Состояние русской поэзии
На вопрос о влиянии поэзии на умы Ряшенцев отвечает честно: оно слабеет. Виной он считает «литературную бесхозяйственность». Россия — страна литературоцентричная, даже стихоцентричная, и он не знает другой такой страны. Имена вроде Германа Плисецкого, Анатолия Гелескула, Алексея Дидурова звучат сейчас гораздо реже, чем заслуживают. Хотя «Когда уйдем со школьного двора» Дидурова вошла в народ.
Парадокс в том, что в России колоссальное количество людей понимают стихи, и ещё большее количество пишут их. Но, заключает Ряшенцев, «у нашей страны сейчас совершенно испорчен поэтический вкус». Земля Цветаевой, Ахматовой, Мандельштама и Пастернака заполняется эфиром совсем другой музыкой.
Песни и киносценарий
Ряшенцев написал культовые песни для десятков фильмов. Здесь он различает лирические стихи (территория, неизвестная самому автору в начале работы) и зонг — песню, содержание которой определяется материалом пьесы или сценария. Существует два способа писать песни: либо поэт пишет текст, а композитор — музыку к нему, либо композитор даёт готовую музыку, и поэт сначала создаёт «рыбу» — любую бессмыслицу, точно совпадающую с ритмом, а затем укладывает в этот каркас поэтическое содержание. «Пора-пора-порадуемся» написана первым способом (текст, потом музыка), а «Арго» — вторым. Ряшенцев в равной мере увлечён обоими методами, хотя большинство поэтов избегают работы с «рыбой».
О молодости и работе
На вопрос о секрете физической формы в 95 лет Ряшенцев скромно отвечает, что секрета молодости не знает. Всю жизнь он занимался спортом, имел первый разряд по волейболу. Единственная его беда сейчас — мимо теннисного корта приходится проходить, не в силах уже играть. Его жена считает, что секрет в том, что он продолжает много работать. В этом, возможно, есть истина.
Источник: Москвич Mag
