Курентзис и Мороз показали Рамо в современном прочтении

На сцене концертного зала «Зарядье» состоялась московская премьера программы «Рамо. Звук света-2», в которой барочной музыке Жан-Филиппа Рамо придали острую актуальность дирижер Теодор Курентзис и режиссер Елизавета Мороз. Первая премьера программы прошла в июне на Дягилевском фестивале в Перми, в ангаре бывшего завода Шпагина, превращенном в Дом музыки. Для московского показа комфортный зал пришлось трансформировать: оркестр musicAeterna выселили в ближний партер, чтобы на сцене разместить хор, танцгруппу, семь певцов (сопрано Татьяна Бикмухаметова, Ксения Дородова, Диана Носырева, Ивета Симонян, меццо Юлия Вакула, тенор Алексей Курсанов, баритон Жак Мартиросян), приглашенных танцовщиков и даже рэперов.

Создатели постановки стремились к вагнеровскому идеалу, слив воедино музыку, речь, пение, пластику, свет, танец и пантомиму в единое произведение искусства. Контрастность двухчасового действа обеспечили фрагменты из опер «Галантные Индии» и «Кастор и Поллукс», музыкальной комедии «Платея», оперы-балета «Празднества Гебы» и героического балета «Заис». Избавленная от конкретностей сюжета, драматургия компиляции движется от хаоса к финальному единению.

Визуальная нарратива

В прологе режиссер Мороз рисует мирную рыночную площадь, где люди занимаются обыденными делами. «Землетрясение» из «Галантных Индий» переворачивает эту мирную сцену: на сцене грохот, дым, падающие лучи света, панически мечущиеся люди. Далее развертывается картина общей неустроенности с матрасами на полу и скорбно поникшими кучками людей, затем — эпизод всеобщей агрессии, где народ идет «стенка на стенку» с яростным жестикулированием. Воинственные танцсоитии хореографа Анастасии Пешковой лишены нежностей, а проникновенные арии диссонируют с дисгармоничной пластикой массовки.

Режиссер противопоставляет беспросветной повседневности духовность, попытавшись придать ей молодежный характер. Рэперы между номерами Рамо читают молитвы на французском, танцовщик исполняет хип-хоп, среди людей бродит андрогинный ангел. Вся труппа, включая Курентзиса, одета в демократичные худи, спортивные штаны, кроссовки и платьица. Последние эпизоды поставлены в духе 1960-х: участники медитируют, группируются вокруг гуру Теодора, дирижирующего финальным хором. Генеральную идею, дрейфующую от войны к обнадеживающему финалу, оживляли эпизоды карнавального характера: музыканты-аутентисты устраивали музыкальные баттлы волынками и лютнями, подсадной зритель просил Курентзиса подыграть его танцу.

Проблема оригинальности

Однако подобные решения не новы. В 2019 году в Парижской опере Клеман Кожитор ставил «Галантные Индии» с хип-хоперами из Нью-Йорка, а Петер Селларс вместе с Курентзисом переносили «Кастора и Поллукса» на кухню многоквартирного дома, актуализировав оперу уличным танцем. Матрасы на полу обыграл Дмитрий Черняков в «Войне и мире», а современная одежда в старинной опере стала общим местом полвека назад. Получившийся Gesamtkunstwerk оказался столь же тяжеловесным и трудноперевариваемым, как и сам немецкий термин, свидетельствуя о том, что ни Рамо, ни даже темпераментный Курентзис не выдержали натиска режиссерской эрудиции.

Источник: Коммерсантъ Культура

Куда сходить в Москве — в нашей афише событий Москвы: концерты, спектакли, выставки и кино. Что идёт прямо сейчас — мероприятия в Москве сегодня.