Эдуард Бояков открывает Театр на Малой Ордынке
# Эдуард Бояков о театре как духовной практике и открытии центра на Малой Ордынке
Эдуард Бояков — продюсер и режиссер, создатель национального фестиваля «Золотая маска», который в начале 2000-х годов дал условия для формирования современного российского театра и помог целой плеяде драматургов и режиссеров получить признание на Западе. Он также придумал фестиваль «Новая драма», основал театр «Практика» вместе с Михаилом Угаровым и Еленой Греминой, трехлетний опыт руководства МХАТ им. Горького завершился работой над новым проектом. 7 октября Бояков и архитектурное бюро Wowhaus открывают Театр на Малой Ордынке — культурный центр в исторической усадьбе Замоскворечья. В интервью режиссер рассказал о роли нефтяного бизнеса девяностых в создании независимой культурной модели и финансировании своих проектов.
От нефтяного бизнеса к театру
В конце 1980-х Бояков приехал в Москву из Воронежа и преподавал в университете. С началом гайдаровской шоковой терапии его зарплата превратилась примерно в 5–7 долларов. В этот период он работал в крупном сырьевом бизнесе, разрабатывая схему экспорта российской нефти. Компания выкупала нефть на сибирских скважинах, прокачивала её по трубопроводам до Новороссийска, где заливала танкер под американским флагом для поставки европейским потребителям. Бояков работал с министром внешних экономических связей Петром Авеном, с руководством «Союзнефтеэкспорта» и банком «Менатеп», который открывал колоссальные кредитные линии. Личный процент от этих операций позволил ему купить квартиру в центре Москвы, но к 1996 году он окончательно вышел из серьёзного бизнеса, выбрав театр.
Создание «Золотой маски» как культурной машины
После распада советской театральной системы регионы потеряли связь друг с другом. Режиссер из Владивостока, Омска или Иркутска не знал, что делают его коллеги в соседних регионах. В этом хаосе Бояков придумал фестиваль «Золотая маска» как точку сборки профессиональной рефлексии. Он пришел в Союз театральных деятелей, где председательствовал Михаил Ульянов, и предложил четкую модель финансирования на основе законов большого бизнеса.
Первая «Золотая маска» в 1995 году имела бюджет около 150 тыс. долларов: половину выделило правительство Москвы, половину — пул частных спонсоров (Альфа-Банк, Ariston, Nestle). Бояков рассчитывал на деловые связи с главами Shell и British Petroleum в России, что позволяло ему открывать двери в кабинеты топ-менеджеров западных корпораций. На втором фестивале замминистра культуры Михаил Швыдкой сам предложил государственное финансирование — это был редчайший случай в практике, когда чиновник такого ранга сам предложил деньги.
Сформировалась триединая модель: треть от правительства Москвы, треть от федерального Минкультуры, треть от коммерческих спонсоров. К концу девяностых бюджет фестиваля приблизился к миллиону долларов. Однако возник парадокс: когда главным спонсором была швейцарская Nestle, тогдашний глава Сбербанка Андрей Казьмин заметил, что швейцарский шоколад не может спонсировать национальную премию России. Сбербанк предложил 1 млн долларов в качестве генерального партнера. Бояков выждал окончания контракта с Nestle — компания задержала ответ на пролонгацию, и Сбербанк стал бессменным генеральным партнером фестиваля.
Бояков принципиально никогда не брал деньги себе из государственного бюджета. Когда треть финансирования идет от спонсоров, он имел право заложить собственный продюсерский гонорар. Сегодня ему 62 года, у него нет зарубежных счетов, недвижимости за границей, офшоров. По его словам, ему достаточно дома и водителя, которому он платит из личных средств.
Московский Пасхальный фестиваль и европейский опыт
В 2001–2002 годах Бояков вместе с Валерием Гергиевым придумал Московский Пасхальный фестиваль, вдохновляясь европейским опытом Герберта фон Караяна в Зальцбурге и Вене. Караян сломал традицию пятимесячного музыкального сезона и ввел круглогодичную фестивальную сетку, привязанную к ключевым датам календаря. Бояков и Гергиев позвонили Юрию Лужкову, и тот идею моментально поддержал, выделив финансирование в размере порядка 2 млн долларов.
Первоначально Пасхальный фестиваль задумывался как авангардный, изысканный проект с участием лучших мировых исполнителей старинной духовной музыки — византийских хоров из Сербии, вокальных ансамблей из Франции и Бельгии. Состоялась мировая премьера монументального сочинения композитора Владимира Мартынова, написанного специально для проекта. Посол Сингапура в Москве был настолько покорен этой музыкой, что заказал Мартынову симфоническую сюиту за счет правительства Сингапура. Впоследствии Владимир Юровский дирижировал этими произведениями в Лондоне. Позже фестиваль трансформировался в пропаганду классического репертуара в российских регионах, хотя авторский концепт был тоньше.
«Практика» и революционная модель театра
В 2004 году Бояков покинул «Золотую маску» — машина заработала сама, и масштабную задачу он выполнил. Предварительно он увлёкся современной драматургией, продюсировал во МХАТе «Осаду» Евгения Гришковца, привозил завлита лондонского театра Royal Court, который обучал методике new writing. Вместе с Угаровым и Греминой он создал движение «Новая драма», привозил западную режиссуру, включая оскаровского лауреата Стивена Долдри и венгерского классика Корнеля Мундруцо. Они запустили проект Russian Case, когда сотня влиятельнейших мировых продюсеров слеталась в Москву отбирать русские спектакли на экспорт.
Из этой энергии выросла «Практика» — театр, открытый в 2004 году в подвале на Трехпрудном переулке. Бояков выбил под него государственное финансирование у правительства Москвы и применил революционную схему: репертуарный стационарный театр без постоянной актерской труппы. До переформатирования Государственного театра наций Евгением Мироновым такой модели в России никто не использовал. Потолки в помещении были всего 2 метра 90 сантиметров — пространство напоминало современные арт-галереи. Зрители выкупали билеты за три месяца вперед. Спектакль Боякова «Пьеса про деньги» выдержал более 70 аншлаговых показов.
«Практика» открыла театру плеяду выдающихся художниц: Ксению Перетрухину, Полину Бахтину, Галину Солодовникову, Алису Меликову, пришедшую из Conde Nast. Ни у одной не было классического диплома сценографа, но они определили визуальный язык российского театра на десятилетие, собрав множество «Золотых масок» и оформляя премьеры в Большом и Мариинке.
МХАТ и возвращение на национальный уровень
Бояков руководил МХАТ им. Горького ровно три года. Он говорит, что во МХАТ шел не воспроизводить камерную «Практику», а вернуть театр на уровень понятия «национальный театр» — институцию, создающую гигантское смысловое облако, охватывающее все 360 градусов культурного поля. Когда Бояков вошел в здание на Тверском бульваре, его цокольный этаж и исторический буфет были завалены строительным и бытовым мусором — у прежней дирекции не было средств даже на вывоз мусора.
За три года театр поднялся из разрухи. Восстановили шедевры исторического репертуара: реконструировали легендарную «Синюю птицу» в декорациях Владимира Егорова с его уникальным «черным кабинетом», вернули аутентичных «Трех сестер». Выпустили «Красного Моцарта» с последней сценографией Бориса Краснова, сыграли «Чудесного грузина», выпустили «Лавру» Евгения Водолазкина с Дмитрием Певцовым и Леонидом Якубовичем. Создали поэтические сцены, куда впервые пришли читать стихи крупнейшие авторы страны — Анатолий Кушнер, Юрий Кублановский, Олеся Николаева, Игорь Волгин. Запустили третью сцену как Центр современного танца. Задача национального масштаба была выполнена.
Театр на Малой Ордынке: мистериальный театр как духовная практика
7 октября открывается Театр на Малой Ордынке в историческом комплексе зданий в Замоскворечье. Реконструкцией ансамбля из четырех исторических строений разной этажности занималось архитектурное бюро Wowhaus Дмитрия Ликина и Олега Шапиро. Они преображали для Боякова «Практику», затем строили театральный комплекс на курорте «Роза Хутор» в Сочи после Олимпиады. Wowhaus — лидеры в создании современных культурных пространств.
На Ордынке будет полноценный репертуарный театр с постоянной актерской труппой. Главная цель — создание интегрального культурного центра, театра как практики жизни. Бояков подчеркивает: они не интересуются развлекательным коммерческим театром, в который превратилась половина репертуарных учреждений столицы, и не привлекает их театр как буржуазный ритуал, куда состоятельная публика водит супруг ради демонстрации статуса. Они строят третий путь: мистериальный театр как строгую духовную практику.
Общий объем финансирования проекта на Малой Ордынке составляет порядка 500 млн рублей. По словам Боякова, для масштабного объекта в историческом центре столицы, включающего строительные работы и сложнейшее оборудование, это предельно скромные, рациональные деньги. Средства выделили правительство Москвы и попечители — уральский металлург Игорь Кудряшкин и Константин Бабкин, глава «Росспецмаша» и председатель Московского экономического форума.
Репертуар опирается на фундаментальные русские тексты. Эстетическим манифестом остается «Лавр» Евгения Водолазкина, но это принципиально новая редакция, переосмысленная под технологические возможности новой сцены. Затем идет монументальный спектакль «Столыпин» по историческому исследованию Святослава Рыбаса. Важнейшая октябрьская премьера — «Серьги Примадонны» по «Тупейному художнику» Лескова, предельно жесткая антропология крепостного театра с партитурами Генри Перселла и жесткой современной электроникой. Далее — «Тума», премьера по роману Захара Прилепина о Степане Разине, мощное художественное исследование русского бунта XVII века, развивающее средневековую линию «Лавра».
Цена независимости и разделение путей
На вопрос о бывших друзьях, которые сейчас маркируются как иноагенты, Бояков ответил: он молится за них, но они находятся по разные стороны баррикад, поэтому контактов нет.
Источник: Москвич Mag
Куда сходить в Москве — в нашей афише событий Москвы: концерты, спектакли, выставки и кино. Что идёт прямо сейчас — мероприятия в Москве сегодня.
