Афиша театров Москвы на 26 января 2027

Сколько вы уже видели «Золушек»? Их потерянных хрустальных туфелек хватило бы на батальон. Но такой Золушки вы точно не видели! Пора смахнуть пыль и сахарную пудру с детской сказки, превратив ее в злободневную, правдивую и трогательную историю о всех людях. Теперь эта сказка – не совсем сказка. Молодые романтики становятся заложниками неуемных амбиций и взаимных обид старшего поколения, правитель от скуки готов развязать войну, а добрые люди живут по понятиям – слишком непредсказуем этот мир, чтобы смотреть на него доверчивыми глазами. Но все закончится хорошо – ведь возможность чуда никто не отменял.

Лондон. 50-е годы XIX века. Здесь обосновался находящийся в вынужденной эмиграции русский писатель и оппозиционер Александр Герцен. Именно в это время он вместе со своим ближайшим другом Николаем Огаревым начинает издавать диссидентский журнал «Колокол». Александр Углов написал пьесу, основываясь на реальных фактах, которые он почерпнул из дневников и писем участников событий. Интересно, что в изданных мемуарах Тучковой история ее драматических отношений с Огаревым и Герценом замалчивается. Режиссеры и художник поместили своих героев в очень красивое пространство, как бы продолжающее интерьеры старинного особняка, в котором помещается театр «Школа современной пьесы». Артисты Александр Галибин (Огарев) и Вадим Колганов (Герцен) не стремятся к внешнему сходству со своими хрестоматийными героями, однако им удается создать на сцене атмосферу, которую сегодняшний зритель, чуждый историческим реалиям XIX века, может воспринять как прекрасный образ далекого прошлого. Молодая актриса Джульетта Геринг на равных включилась в ансамбль со своими звездными партнерами и создала характер сложный, противоречивый и яркий. Звучит музыка Фредерика Шопена – любимого композитора Герцена и фактически его современника.

Как бы парадоксально это ни звучало, но для Малого театра «Мёртвые души» Н. В. Гоголя – это новый материал. Да, если посмотреть на дореволюционный репертуар, то можно найти целых пять постановок по бессмертной поэме Гоголя. Но все они не оставили заметного следа в истории Малого, а в более позднее время театр к этому произведению не обращался. Одной из основных тем спектакля, как ни странно, является одиночество. Не с кем поговорить мечтателю Манилову, с трогательной сентиментальностью вспоминает своих ушедших мастеровых Собакевич, неоднократно поминает своё вдовство Коробочка, беспременно жаждет общения Ноздрёв, а Плюшкин – воплощение одиночества. Прибавьте к этому «бродячие» по России души умерших крестьян и одинокую птицу-тройку, от которой «косясь, постораниваются и уступают ей дорогу другие народы и государства».

Эжен Скриб и Малый театр рассказывают увлекательную историю о том, как в ХVI веке французская принцесса Маргарита, умная и очаровательная, освободила из испанского плена своего брата-короля. Все герои этой блестящей комедии влюблены, у каждого есть своя тайна. Со дня премьеры спектакль выдержал более пятисот представлений, и каждый раз он собирает полные залы! Искрометная игра артистов, помноженная на захватывающий сюжет, – вот секрет успеха этого стильного представления, которое смогли оценить не только москвичи, но и театралы многих городов России, где Малый театр был на гастролях. Перевод с французского С. Борового и С. Радзинского. Сценический вариант Малого театра.

Спектакль режиссера Александра Карпушина «Чужой ребенок» по одноименной пьесе Василия Шкваркина. Для молодой актрисы Мани репетиция первой большой роли неожиданно перетекает в выяснение отношений и переворачивает все с ног на голову. Одно недоразумение запускает вихрь событий и открывает глаза на мир, в котором привычные образы, понятия и представления принимают нелепые, смешные, саркастичные и даже эпатажные формы выражения. Режиссер представит комедию положений с намеренным преувеличением, усиливая характеры до карикатурных, а образы до комических. Но за всем этим праздником театра остаются вполне обычные люди, близкие зрителю, которые могут оказаться соседями, коллегами, а то и членами семьи. А их проблемы такие насущные и простые, что, кажется, смех здесь лучший инструмент, чтобы не бояться страхов, а посмотреть им в глаза.