Екатерина Крамзина — спектакли в Москве

События наполеоновских войн, размышления о состоянии общества — это фон для истории, рассказанной в спектакле. На первый план выходят семьи: Ростовы, Болконские, Курагины, Друбецкие… Жизнь человека в момент перелома эпох. Мир эстетичный, хрупкий, театральный — всё это поглощается кометой 1812 года. В этой постановке нет павильона, нет нагромождения бытовых деталей, артисты не прячутся за декорациями. Когда события четырёх томов романа укладываются в без малого 5 часов сценического действия — не может быть никаких лишних деталей. Спектакль требует элегантности и простоты. Мы творим, оформляем, вкладываем судьбы, парадоксы, безумие, любовь, радость, отчаяние. Нужна другая игра. Как только зритель предугадывает ваше следующее действие, актёр становится не нужным. Очень важны психологические кульбиты – в поступках, в мыслях. Это наша обязанность: цирк сознания, переворотов, изменения души, настроения, порывов. Обязанность нашей профессии – раскрыть слово, мысль.

Имя Amadeus означает любовь Бога, и эта любовь обращена на Моцарта, а не на Сальери. Для Сальери мучительно осознавать, что Бог выбрал своим инструментом другого человека. Он объявляет сделку с Богом недействительной и начинает ему мстить, уничтожая Моцарта. Тот факт, что Сальери единственный, кто при дворе императора способен в полной мере оценить талант Моцарта, развязывает ему руки. Обычно, говоря о расплате за вечность, мы вспоминаем историю Фауста. Сальери в отличие от Фауста хотел заключить сделку с Богом, а не с дьяволом. Но Бог не заключает сделок. Высшим наказанием для Сальери, все долгие годы его жизни, стало мучительное понимание бессмертия музыки Моцарта и осознание бессмысленности своих действий. Анатолий Шульев, режиссёр: «Это история о природе таланта, о вечной неудовлетворенности человека собственной жизнью, и о его беззащитности перед Вечностью. Антонио Сальери когда-то был самым популярным и востребованным композитором Вены, но теперь, в старости, он всеми забыт. Больше всего на свете Антонио боится забвения. Он готов на всё, лишь бы остаться в памяти потомков. И он не понимает, где в прошлом что-то пошло не так. Для этого старик Сальери погружается во сны наяву — в воспоминания о прошедшей жизни, где он ещё молод, успешен, и где ещё жив тот, кого мир помнит и любит до сих пор — гениальный и неразгаданный Вольфганг Амадей Моцарт.»

События происходят в памяти и в воображении пушкинских героев, они как будто извлечены из прошлого так же, как письмо Татьяны к Онегину, обрамленное и спрятанное под стекло. В спектакле два Онегиных: один – старший – тот, кто вспоминает; второй – младший, тот, кто проживает эти события. Ленских тоже двое: ровесник старшего Онегина, – такой, каким мог бы стать юный Ленский, – тот, кто погибнет на дуэли. «Евгений Онегин» – это огромное пространство мира и чувств, которое вместило игру ума, гнев, обличение, цинизм, сострадание и прощение. Спектакль Римаса Туминаса разрушает стереотипы, он выстроен полифонично, жестко и эмоционально. Свое признание Татьяна пишет человеку, которого создало ее воображение. Татьяна и Онегин столь различны, что, идя навстречу друг к другу, они обязательно пройдут мимо, так несоприкасаемы их души.

«Бег» – 8 снов Булгакова о гражданской войне, пересказанных режиссером Юрием Бутусовым под «Пинк Флойд». Пьеса «Бег» Михаила Булгакова почти не имеет сценической истории. Меньше 10 более или менее известных постановок за почти 100 лет! Причина кроется в авторе, создавшем столь оригинальное произведение для театра, к которому далеко не каждый режиссер способен подобрать ключик. Многократный лауреат «Золотой маски» Юрий Бутусов рискнул и представил зрителю свое видение «Бега» – истории о людях в период Гражданской войны, поделенной не на акты или действия, как это обычно бывает в пьесах, а сны. Мрачная захватывающая красота с легким привкусом ночного кошмара, драма и абсурд, романтика и сарказм, психологическая глубина и ювелирно выстроенная композиция – так можно описать тот мир, который создал режиссер на сцене.