Екатерина Аверина — спектакли в Москве

Невероятно тонким юмором и иронией Антоши Чехонте – еще до периода большого Чехова-драматурга – пронизан легкий и смешной спектакль «Вот вы спрашиваете, как мы поживаем...». Как скорый поезд, проносятся колоритные портреты из чеховских рассказов. Кисейные шляпки, ажурные перчатки, платья с кринолинами и белые фраки светских франтов – в таком антураже короткие, но яркие истории сменяют друг друга. Смех прерывается смехом, и сложно поверить, что это и есть тот самый Чехов, который навевает такую скуку в школьной программе. Робкий жених, гувернантка-размазня, «розовый чулок» и «загадочная натура» – перед зрителем оживает целая галерея шаржей обывателей, в жизни которых вкусно поесть и сладко поспать – главные проблемы. Как писал Чехов, «люди едят, пьют чай, носят свои пиджаки, а в это время рушатся их судьбы». Но крушение судеб в «Вот вы спрашиваете...» остается за кадром. Создатели спектакля дают зрителю от души посмеяться над нелепыми героями и незаметно для него самого ловко завлекают во все творчество Чехова. И еще долго после спектакля носит зритель в памяти эти образы, узнавая в них себя. А значит, жалея их и любя...

Человеческое прошлое неразрывно связано с настоящим и будущим. Школьники в театральной студии ставят спектакль по роману «Молодая гвардия». Сюжет несложный: на сцене они играют верность и отвагу молодогвардейцев Краснодона, а в жизни проходят путь предательства и компромисса. О чем предупреждает последний звонок, который был или будет в жизни каждого? К чему призывает этот «Последний звонок»? Есть ли место в душе и сердцах современной молодежи клятве молодогвардейцев? Осознают ли они значение таких понятий, как честь, совесть, родина, верность? Ответы на эти вопросы вы сможете найти в спектакле.

Историческая трагедия «Царский путь» – вторая часть театральной дилогии о Смутном времени, начатой спектаклем «Царь Федор Иоаннович». В центре постановки – личность патриарха Московского Гермогена, который в Смутное время призывал народ подняться и освободить страну от ига иноземцев, за что и был замучен поляками. Графика неожиданных и выразительных мизансцен, динамика движущихся призм с иконописными декорациями создают атмосферу трагической неустойчивости великого государства. На небольшой сцене возникает иллюзия огромного пространства – то залитого кровью Лобного места, то горящей в пожарах Соборной площади, то тонущего во мраке подвалов Чудова монастыря, где святитель Гермоген встречает мученическую смерть. Как не потерять веры и лица человеческого «на этих краях качающейся истории»? Вот вопрос, ответ на который предстоит найти каждому зрителю...